Первый мир · Глава 36

Первая миссия

— Северная граница, — сказал старший демон в маске горечи, раскатывая перед шестёркой потёртую карту. — Вот здесь, у старой заставы, где вас когда-то ловили. Недавно там видели чужаков. Может, простые контрабандисты, а может, кто посерьёзней. Пройдёте вдоль хребта, осмотритесь, вернётесь и доложите. Если не уверены в победе, в бой лишний раз не вступать. Это обычная разведывательная миссия. Вопросы?

— А оружие нам дадут? — тут же встрепенулся Ссол.

Старший демон посмотрел на него долгим подозрительным взглядом сквозь прорези маски.

— Дадут, — «предупреждающе» ответил он.

Оружие им и правда выдали в оружейной у подножия первой горы. Короткие прямые мечи в простых потёртых ножнах. Старые, но надежные. Ссол прижал свой к груди и баюкал, как младенца, приговаривая: «Ох, ты ж мой маленький». Кроп долго смотрел на клинок, вздохнул, но всё же повесил ножны за спину.

Икари взял меч, взвесил его в руке, покрутил немного, прислушиваясь, и молча пристегнул к поясу.

“Хреновый. Слишком лёгкий, с неудобной рукоятью, баланс ни к чёрту.”

Но это было лучше, чем ничего.

…

Первая миссия официальных демонов оказалась потрясающе скучной.

За весь день по северному тракту протащились только три телеги с провизией в город, хромой погонщик да какая-то жуткая старуха с чёрной козой. Ярс предлагал ограбить хотя бы старуху, просто чтобы день не прошёл зря, но, глядя на неё, никто не решился.

К ночи забрались на хребет возле леса и развели костёр в уютной ложбинке за большим валуном, чтобы снизу не тянуло дымом. Ссол тут же выудил из-за пазухи промасленный мешок и развернул его на плоском камне. По округе поплыл густой запах жареного лука и требухи.

— По случаю нашего повышения, — торжественно объявил он. — Пироги. С куриными потрохами. Пять штук. Все мои. В смысле... мои, но наши.

Все быстро пересчитали сидящих у огня.

— Чёртов ублюдок, нас шестеро, — сразу разозлился Ярс.

— Когда я их брал, было шесть! — не моргнув глазом, выпалил Ссол. — Я думаю вот что... Среди нас вор!

Парень внимательно посмотрел на товарищей, медленно переводя подозрительный взгляд с одного на другого в поисках самого слабого, чтобы спихнуть вину на него.

Но самым слабым был он.

— А может, и нет. Чёрт с ним! Один, видимо, выпал по дороге. Демонические горы не прощают беспечности. Ещё бабка моя говорила...

— Откуда хоть стащил? — перебил его Асам, забирая себе один.

— Почему сразу стащил? Я что, похож на негодяя? Нет, погодите. Не отвечайте... — Ссол прочистил горло. — В общем, это Люм нас угостил.

— Так уж и угостил? — все посмотрели на него скептично.

— Ну, он спал после тяжелого рабочего дня, — сказал Ссол и рассудительно добавил: — И будить его ради такой мелочи было бы бессердечно, сами понимаете.

— Понимаем, — нестройным хором ответили ему остальные.

Пироги оказались холодными, жирными и пересоленными, но разлетелись за полминуты. Когда с последними крошками было покончено, Кроп сыто рыгнул, вытер огромные ладони о штаны и благоговейно сложил их на груди.

— Вот теперь – спасибо, — басом сообщил он темневшему небу. — Хорошие были потроха, Милосердный Единобог. Воздай же Люму по заслугам...

— А потом догони и еще раз воздай! — вклинился Ссол и первый заржал.

Но не сказать, что других улыбок не было совсем.

Икари сидел, привалившись спиной к нагретому валуну, и лениво катал в пальцах случайную гальку. Мышцы ещё гудели после долгого подъёма, но после еды в животе разливалась приятная тяжесть.

— Хорош дозор, ничего не скажешь, — хмыкнул Ярс и пнул камешек в угли, отчего сноп искр взметнулся вверх. — Торчим в каких-то кустах и жрём краденые пироги. Нам так до зимы нормального дела не дадут. Даже вы, — он криво кивнул на Асама, Лоа и Икари, — со своими значками старших сидите тут с нами и задницы впустую морозите. Тоже мне, старшие наставники.

— Тебе просто завидно, что тебе значок не дали, — весело заметила Лоа, теплее кутаясь в плащ.

— Мне?! — Ярс едва не подавился слюной. — Да я его на турнире почти прищучил! — Он ткнул пальцем в Икари. — Ещё бы чуть-чуть, и твой чёрненький летел бы дальше, чем видел!

— Ага, — лениво отозвался Икари, не открывая глаз. — Я прямо чувствовал, как твоё лицо опасно приближается к моему кулаку. Ещё пара ударов, и я бы точно все костяшки себе отбил.

Ссол захихикал в рукав, а Кроп гулко хохотнул. Ярс нахмурился, хотел рявкнуть что-то про слишком наглых рабов, но только досадливо плюнул в песок. Затем отстегнул с пояса флягу, отхлебнул сам и грубо швырнул её Икари. Тот легко перехватил бросок, приоткрыв один глаз.

— На, попей. Займи уже свой грязный рот, умник.

Внутри плескалось дешёвое горное вино – такое кислое, что скулы сводило от одного запаха. Икари сделал глоток, немного морщась, и передал флягу Асаму.

— Осенью нас переведут на южный перевал, — сказал Асам, поднося флягу к губам. — Там караваны идут каждую неделю. Будет тебе работа, Ярс. Не переживай.

— На южном скучно, — возразила Лоа, подтягивая колени к подбородку. — Там старшие демоны за каждый мешок провизии трясутся. Нет уж. Мы выпросим у отца восточный тракт. Свой отряд, своя застава, и чтобы никто над душой не стоял. Ссол будет «считать» пошлину, Кроп стоять рядом с невинным видом, а Ярс – орать на торгашей…

— Я не ору, я внушаю трепет, — несогласно буркнул Ярс.

— …Асам будет сидеть в башне и двигать свои фигурки, — продолжала Лоа, не слушая его, и вдруг перевела взгляд на Икари. Пламя костра отражалось в её прищуренных глазах. — А за тобой, чёрненький, ещё должок за отвар из трав. Так что никуда не денешься, пойдёшь ко мне в десяток в услужение.

Она улыбнулась – легко, непринужденно, открыто, без всякой задней мысли, – и добавила уже тише:

— И никаких больше ошейников, рабов и господ. Только свои. И попробуй только сказать, что тебе не понравится, Кай!

Икари посмотрел на неё, потом на угли.

За последние полгода он так привык держать лицо, что даже не сразу мог вспомнить своё настоящее имя. Здесь ему не нужно было прикрывать спину. Не нужно было держать нож под подушкой, засыпая. А завтра они снова будут ругаться из-за очереди в дозор. Через неделю Ссол вляпается в очередную неприятность, а осенью их, глядишь, и правда отправят на восточный тракт.

На миг эта мысль показалась такой простой и настоящей, что в груди защемило.

— Смеешься? Ссол на пошлине нас всех по миру пустит, — негромко сказал Икари, возвращая Лоа полуулыбку. — Культ ещё должен останется.

— Эй! — оскорбился Ссол. — Мои руки чисты перед Единобогом и людьми!

— Брат, — Кроп не выдержал. — Побойся бога!

Все засмеялись – даже Икари криво усмехнулся уголком рта.

И прямо поверх смеха из темноты раздались медленные, отчётливые хлопки.

…

В непроглядной тьме за пределами костра звучали аплодисменты.

Медленные, театральные, издевательские. Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Смех оборвался сразу.

Ярс и Асам взлетели на ноги в одно движение, выхватывая клинки. Кроп тяжело шагнул вперёд, заслоняя собой Ссола, а Лоа мгновенно сместилась к краю ложбины, уходя с полосы света.

Только Икари остался сидеть у валуна. Пальцы, сжимавшие гальку, побелели. Он узнал эту ауру задолго до того, как из темноты показалась фигура.

На гребне над костром стоял человек в чёрной куртке на шнурках и в плаще с высоким воротом, на котором были видны золотые полумесяцы. Света углей едва хватало, чтобы разглядеть узкое бледное лицо и неприятную, до тошноты знакомую улыбку. Он остановился на краю света, ещё раз неторопливо хлопнув в ладоши, и картинно поклонился.

— Браво, господин седьмой нотриарх! — пропел он. — Браво! Какая невероятная игра! Вы прирождённый актёр. Настоящий талант! Честное слово, если бы не знал наверняка, я бы тоже купился. Эти тёплые слова, эти ароматные пироги… — Мор картинно покачал головой. — Мне даже жаль прерывать такую милую идиллию. Но, увы. Я пришёл передать приказ из Маунгрейва: задача выполнена, миссию можно сворачивать. Пора домой, седьмой брат. Ты же знаешь, наш император не любит ждать, когда добыча уже лежит в зубах гончей.

Никто у костра не шевельнулся. Потрескивали сухие ветки в огне, да ветер шуршал молодой листвой свежего подлеска.

Лоа повернулась к Икари и посмотрела на него огромными глазами. Голос её сломался:

— Кто это, Кай? — спросила она резко севшим голосом. — О чём он говорит?

Икари молчал.

— Это же неправда… — Лоа шагнула к нему. — Кай. Скажи, что это какая-то странная ложь.

Мор ухмыльнулся, развернулся и неслышно скрылся в темноте.

Икари проводил его взглядом. Галька выпала из его пальцев и стукнула о камень.

Его лицо застывало. С него сходило всё, что копилось там все эти месяцы: тепло, усталость, та редкая полуулыбка, которую Лоа иногда умудрялась из него вытащить. Зрачки расширились, затопив радужку, и превратились в два чёрных бездонных полумесяца.

Он медленно обнажил меч.

Лоа сделала шаг к нему. Улыбка ещё не до конца сошла с её губ, застыв странной, растерянной, искаженной гримасой.

Асам шагнул ей наперерез, загораживая дорогу. Ярс выхватил оружие, Кроп, тяжело дыша, встал рядом с ним. Втроём они загородили выход из ложбинки.

Время на секунду застыло вокруг костра, прежде чем...

— Прочь с дороги, — ровно сказал Икари.

— Ты никуда не пойдёшь! — рявкнул Ярс и сорвался с места раньше, чем успел подумать. Его клинок вспыхнул рё и направился Икари в ноги. — Стой, я сказал!

Икари даже не повернул головы. Одним скупым движением он встретил чужой клинок плоской стороной своего, отвёл его в сторону, а затем открытой ладонью ударил Ярса в грудь, отчего тот отлетел на десяток шагов и рухнул в кусты.

Асам поднял меч. Не атаковал, только встал в стойку и остался стоять в проходе.

Икари посмотрел на него и выпустил ауру.

Всё то плотное, тяжёлое, мощное рё, которое он скрывал с самого первого дня в Демонических землях.

Воздух резко загустел, и дышать стало нечем. Пламя прижалось к углям. Асама согнуло, словно ему на плечи упала лошадь, и он рухнул на колено, тяжело упираясь мечом в землю. Ссол сел, где стоял, а Кроп пошатнулся, плавно оседая на камень, из его носа потекла тонкая струйка крови. Лоа вскрикнула и упала вниз. Даже Ярса, только что выбравшегося из кустов, придавило на месте.

Они смотрели на него снизу вверх. И в их глазах седьмой видел, как до них постепенно доходит. Медленно и неотвратимо. Тот, с кем они делили дом, быт и еду, кого считали своим другом, был сильнее их всех вместе взятых. Всегда. В каждом поединке. На каждом этапе.

Он врал им каждую секунду.

Но страшнее силы и лжи было его лицо. Холодное, безжизненное и совершенно чужое. Он смотрел на них взглядом мертвеца – того, кто внезапно очнулся от чужого сна, не помня ни вкуса, ни смеха, ни имени.

Лоа лежала на земле, прижатая аурой, и не могла даже поднять голову. Только смотрела на него, пока с её губ капала кровь.

— Кай… — выдохнула она.

Икари встретился с Лоа взглядом на долю секунды и тут же отвернулся. Одним длинным прыжком он скрылся в черноте леса.

Ветки захлестали по лицу, но он не чувствовал их. Его глаза, наполненные ледяной яростью, искали в этой темноте одну единственную ауру.

“Мёртвых не ищут.”: билось в голове под глухой стук крови в висках: “Они сами тебя находят.”

…

Лес на склоне был редким, но тёмным. Мор бежал быстро, уверенно, как человек, который знает, что за ним гонятся. Но Икари был быстрее. Его глаза светились золотой радужкой, пока он бежал по следу остаточной ауры на траве, по едва заметному кислому запаху, по еле слышному хрусту веток впереди. Его рывки оставляли небольшие кратеры на земле. С каждым таким расстояние между ними сокращалось.

Он нагнал Мора на дне старого бурелома, где зелень расступалась перед каменистой прогалиной. Внизу тёк ручей.

Близнец-беглец стоял на другом берегу, тяжело дыша, с обнажённым мечом в руке. Длинный, узкий клинок нотриарха поблёскивал в свете луны. Мор понял, что убежать не выйдет, и развернулся.

— Чёрт возьми, — выдохнул он, всё ещё пытаясь сохранять улыбку. — Седьмой брат. Ты уже мастер? И когда только успел?

Икари молча зашёл в ручей вброд.

— Слушай, — заговорил Мор быстрее, медленно отступая. — Давай без глупостей. Ты же выполнял миссию его величества, верно? Ну так и я тоже. Он отправил нас посмотреть, жив ты там или нет. А то полгода уже прошло, а от тебя ни полвесточки. Мы с Сором, между прочим, шли за тобой с самого Маунгрейва. Ты же не держишь на нас зла за тот случай? Мы просто играли с тобой. Ты же понимаешь, что мы тогда дрались не всерьёз. Да и нотриархам нельзя сражаться между собой. А Сор… — Мор криво усмехнулся. — Твой наставник уже «случайно перетренировал» ему три ребра во время спарринга, пришлось отправить брата обратно. Ты знаешь старика. Очень неосторожный тип. Кхм. Так мы квиты? А то, что сейчас... Да, не удержался немного… Подумаешь, подшутил неудачно. Ну извини, с кем не бывает. Ты же не сердишься на меня за такую мелочь, седьмой брат, правда?

Икари вышел из воды. Его взгляд не выражал ничего, кроме пожелания скорейшей смерти.

— Император велел напомнить о сроках. Да, лишь напомнить, — продолжал Мор, делая шаг назад. Даже чувствуя, что сейчас произойдёт, на его лице лишь сильнее проступала желчная злоба. — А я решил, что так будет веселее. Ну скажи, разве тебе не весело, седьмой? Видел их лица? Особенно той девчонки. Хаха. Чёрт, слишком рано показался. Надо было её прямо там…

Икари атаковал.

Мор успел. Он отбил удар, отскочил вправо и тут же ударил по дуге в ответ, быстро, с полной силой рё. Клинок вспыхнул, налитый энергией, и Икари почувствовал, как тот разрезает воздух у самого его горла. Это было близко. Всё же Мор тоже был мастером. Его нельзя было недооценивать.

Они ещё раз ускорились. Мор кружил, атаковал, отходил и снова атаковал. Он дрался хорошо. Икари парировал, уходил и бил в ответ, и Мор отбивал, хоть и с трудом. Их клинки звенели над ручьём, рассыпая искры. Их бой повторял Вальпарру, только роли поменялись.

Камни на берегу были мокрыми. Икари ударил ногой по воде, и в лицо Мору хлестнула ледяная волна брызг. Тот зажмурился и отмахнулся вслепую. Икари поднырнул под клинок и полоснул по бедру. Но рана была неглубокая. Мор отскочил, на скользком камне его повело, но он быстро восстановил равновесие.

“Сейчас. Нужно использовать ту технику...”

Боевая инверсия.

Защита перетекала в нападение, нападение – в защиту. Икари больше не отбивал удары Мора. Он принимал их и тут же возвращал, с другой стороны, под другим углом. Его атаки стали продолжением атак противника. Его защита – часть смены стойки для последующего нападения. Неотвратимо захлопывающаяся пасть. Мор отступал, в его глазах разрасталась паника. Он не понимал, почему резко стало тяжело, почему атаки седьмого походили на медленно стягивающуюся на шее стальную петлю.

На шестом обмене клинок Икари прошёл под его рукой и вспорол куртку на рёбрах. Мор отпрыгнул, прижимая кровавый бок, и уставился на него выпученными глазами. Он наконец узнал эту технику.

— Высшее боевое искусство меча?! — заорал он. Голос сорвался на крик. — Он показал её тебе?! Тебе?! Мы с Сором годами валялись у него в ногах, а он отдал её какому-то грёбаному щенку?!

Икари не ответил, приближаясь к противнику.

Внезапно луна ушла за облака. Долину заволокло тьмой.

Икари тут же пустил рё в глаза. Мир посерел, но этого было недостаточно для техники. Икари перестроился обратно. Мор видел во тьме хуже. Он отбивался, реагируя на звук и тени, зачастую наугад. Дважды клинок задел его, ранив плечо и ухо.

Затем облако сползло, и над ручьём снова стало светло.

Мор перехватил меч обеими руками и пошёл в атаку. Широкий, мощный, тяжёлый удар справа, с полной силой рё. Икари принял его на клинок. Его сильно тряхнуло назад, а лезвие захрустело. Но за ударом ничего не последовало. Мор на долю секунды замер и бросил взгляд влево. Туда, откуда в этот самый миг должен был молниеносно прилететь второй клинок.

Но его не было.

Икари понял. Это была техника близнецов. Один блокирует, другой резко атакует поверх. Но без Сора от неё и половины не осталось. Лишь пустое место слева.

Икари шагнул в это пустое место.

Мор опоздал развернуться. Клинок Икари прошёл по его левому боку, туда же, где уже текла кровь, и рассёк его сильно глубже.

— Ты всё время косишься влево, Мор, — ровно сказал Икари, делая шаг в сторону. — Ищешь вторую половинку? Вот только здесь лишь мы с тобой. А скоро и того не будет.

Мор попятился, зажимая бок. Злоба на его лице наконец сменилась страхом. Он выбросил руку перед собой.

— Стой! — крикнул он. — Мы оба служим Императору! Нам запрещено сражаться друг с другом!

— Тебе стоило подумать об этом раньше.

Икари посмотрел на свой меч. Лёгкий, мягкий, с зазубринами. По клинку уже бежала трещина. Ещё одно столкновение, и он лопнет. Мор тоже это видел.

“Тогда пусть лопнет.”

Следующая сшибка мечей стала последней. Мор бросился вперёд отчаянно, вкладывая в удар всё, что у него осталось. Икари не стал уклоняться. Он подставил под удар свой клинок плашмя, нарочно, в самое слабое место. Хрустнуло. Плохой меч из оружейной Тол-Сула разлетелся надвое, и клинок Мора, не встретив опоры, по инерции ушёл вниз, в землю.

На мгновение Мор раскрылся целиком.

Икари шагнул вплотную. Обломок клинка в его руке был длиной в ладонь, но этого более чем хватало. Он вогнал его Мору в шею, всадив глубоко в сонную артерию. И провернул. Пальцы Мора разжались сами. Нотриарший меч звякнул о камни. Икари пнул его коленом в живот, и Мор рухнул в воду у берега.

Икари поднял его клинок. Длинный, узкий, сбалансированный. Действительно хороший меч.

— Ты… ты не посмеешь, — с трудом хрипел Мор, отползая назад. — Не посмеешь убить нотриарха! Император тебя…

Икари поднял меч.

— Знаешь, Мор, я тут заметил... Некоторые головы сами выбирают быть отрубленными.

Клинок резко опустился.

…

Икари долго стоял над телом.

Ручей тихо журчал у его ног, унося вниз по течению красные разводы. Мор лежал в паре шагов, а его плащ с золотыми полумесяцами намок и потемнел.

Икари смотрел на труп без всякого выражения. Ни гнева, ни радости, ни облегчения. Только холодная, давящая, одинокая пустота.

Мальчик заставил себя встряхнуться.

— Что ж, одного чёртового ублюдка я убил, — тихо сказал он самому себе. — Остался второй. Точно такой же грёбаный сукин сын.

Ныне шестой нотриарх империи Маун столкнул обломок своего меча в ручей, вытер клинок Мора о его же плащ и осмотрелся, пытаясь прикинуть, в какой стороне находится северная граница.

…

У костра атмосфера была мрачной.

Кай уже давно исчез во тьме, но остаточная аура, казалось, никуда не делась. Пятеро демонов молча сидели вокруг медленно гаснущего огня. Никто не смотрел друг на друга.

Асам сидел на земле с мечом на коленях и смотрел в темноту.

— Он поддавался, — еле слышно произнес Асам. Голос у него был глухой. — Я думал, что победил. Но он просто стоял там и ждал, когда я его толкну. А я… а я старался, как дурак. Всё это время.

— Не может быть, — Ярс мотнул головой, потирая грудь, куда пришёлся удар. — Нотриарх. Этот-то? Да он же только что с нами пироги жрал! Мы кашу из одного котла ели! Мы Люма... Нет. Нотриархи такими не бывают.

— А какими они бывают? — глухо спросил Асам. — Да и ты же тоже видел его лицо в конце.

Ярс открыл рот, но не нашёл, чем ответить.

— Он всё знает, — глухо сказал Ссол. — Тол-Сул. Ходы. Покои. Сколько нас, где стража, когда приходят обозы. Он запоминал. Всё это время запоминал. Помните этап в поместье? Маун придёт сюда!

— Хватит! — оборвал его Асам.

— Это Маун, Асам! — голос Ссола сорвался. — Ты понимаешь?! Не горбатые с вёдрами или дезертиры, не бандиты с дороги или уличные хулиганы. Империя Маун! У них легионы и тайные ордена. Их боится половина севера! И один из их сильнейших мастеров столько месяцев ходил рядом с нами. Гончая кровавого императора... Всё это время он следил за нами. Он знает нас. Он придёт за нами! Мы должны бежать! Он...

— Я сказал, хватит!

Ссол замолчал. Плечи его тряслись.

Кроп так и не сказал ни слова. Он сидел на камне, сложив огромные ладони, и смотрел на руки. Пальцы его мелко дрожали. Как и глаза. Но губы не шевелились. Впервые за всё время он не молился.

Асам опустил взгляд на свой меч. Затем стиснул рукоять так, что побелели костяшки.

“Отец должен узнать.”: подумал он: “Сегодня же. Пока в Маунгрейве не узнали о нас всё. Ему придётся лично убить его.”

Лоа поднялась.

— Я пойду за ним, — сказала она.

— Что?! Нет! — Асам вскинул голову. — Лоа, нет. Сядь!

— Я пойду.

— Ты не слышала? — Асам вскочил и схватил её за руку. — Ты видела его глаза? Это не Кай. Никакого Кая никогда не было! Это имперский агент! Убийца! Он прирежет тебя и даже не вспомнит, как тебя звали!

— Он не убил Ярса, — тихо сказала Лоа. — Никого из нас не убил, хотя должен был...

— Лоа!

Она рванула руку так, что Асам не удержал.

— Пусти!

И бросилась в темноту, туда, где за соснами исчез Икари.

— Лоа! — крикнул Асам ей вслед. — Лоа, стой!

Но её волосы уже исчезли между деревьев.

…

Лес всё еще был тёмным.

Лоа бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и камни. Ветки хлестали её по лицу, на котором виднелись две влажные дорожки. Где-то впереди, ей казалось, был ручей, она слышала журчание. Или ей только казалось? Она остановилась, тяжело дыша, и прислушалась...

Ветер в соснах и далёкий, едва слышный плеск воды. Справа? Или слева?

— Кай! — крикнула она. — Кай!

Никто не ответил.

Лоа постояла, обхватив себя руками. Но вскоре её глаза вспыхнули упрямой злостью. Она выбрала случайное направление и пошла дальше, в темноту.