Первый мир · Глава 35

Кабинет Лорда

Слуга вёл его через всё поместье.

Они прошли общую залу, где на столе всё ещё стоял опустевший макет, поднялись по винтовой лестнице и двинулись по длинному коридору второго этажа. Здесь было категорически тихо. Шаги глушили толстые ковры, а на стенах висели не красочные гобелены, как в Скалистом замке, а старые потемневшие карты разных регионов. На одной из них Икари узнал очертания Континента, но названия кто-то вывел незнакомыми однострочными витыми письменами.

У каждой двери стояла стража. Не демоны в шкурах, а люди в простых тёмных одеждах, в чёрных масках, закрывающих нижнюю половину лица, и с короткими парными мечами на поясе. Икари прошёл мимо троих, почувствовав их рё – плотное, спокойное, мощное. Великие воины, не меньше.

“Стража у Лорда впечатляет.”: отметил он про себя: “Группа таких, наверное, вырезала бы легион Клавуса меньше чем за час.”

Пахло бумагой, мехом, свечами и чем-то пряным, похожим на сушёную кинзу.

Слуга остановился у последней двери в конце коридора и постучал. Не дождавшись ответа, он открыл её и отступил в сторону.

— Жди здесь. Лорд скоро будет.

Дверь за спиной Икари закрылась, оставляя его одного в самом сердце Тол-Сула.

“Какое доверие, я тронут.”

Кабинет казался огромным.

Икари ожидал увидеть что-то вроде покоев Карана: письменный стол, заваленный бумагами, пару обитых кресел да сундук. Или, может, какое-то подобие кабинета мэра из Пронсо с показной, но пустой роскошью.

Кабинет Лорда скорее был похож на библиотеку или музей, в конце которого по ошибке поставили рабочий стол. Стеллажи из тёмного дерева поднимались до самого потолка, и к верхним полкам вела передвижная лестница на колёсах. Полки ломились от книг, свитков и связок пергамента, перетянутых пеньковой бечёвкой. Одни корешки потрескались и износились от времени, другие были деревянными, а у третьих переплёт был сделан из тонких золотых пластин.

Между стеллажами стояли обломки статуй, а в углу на подставке – церемониальное копьё с наконечником в форме птичьей головы. Икари сразу вспомнил стража с высокой узкой головой на помосте в центре главной площади.

Свечи горели только на рабочем столе у окна. Стол был завален так же, как и полки: раскрытые книги, листы с записями, чернильница, перья и лупа в бронзовой оправе. Остальная часть кабинета тонула в пыльном полумраке.

Лорда в кабинете не было.

Икари пошёл вдоль стеллажей. Свитки с кругами, вписанными в круги, и людьми с головами зверей. Короткий кинжал из белой кости, с клинком, исписанным теми же витыми буквами, что и карта Континента в коридоре.

А потом он увидел руку.

Она покоилась на отдельном столике у стены на бордовой бархатной подушке с золотой каймой, закрытая стеклом. Человеческая рука, отрезанная по запястье, высохшая и почерневшая, была, скорее всего, твёрдая, как дерево. Пальцы были чуть согнуты, словно рука хотела что-то схватить, но не могла. Икари наклонился ближе.

На каждом сморщенном пальце было по кольцу. Пять колец, и в каждое был вставлен драгоценный камень. На большом пальце – молочно-белый, с голубоватым отливом, словно осколок луны. На указательном – чёрный и мутный, как дым. На среднем – золотистый и тёплый, как мёд. На безымянном – зелёный, яркий и чистый, как свежая трава. А на мизинце – тёмно-красный, почти кровавый.

“Странный предмет.”: подумал Икари: “Зачем вообще хранить чью-то отрубленную руку в цацках под стеклом? Бывают же люди.”

Он придвинулся ещё ближе, почти касаясь стекла лбом, чтобы рассмотреть узор на кольцах.

В этот момент чёрный камень на руке внезапно засветился.

Не ярко. Едва заметно, мягко, словно внутри кто-то зажёг крохотную свечу, которая слегка просвечивает стенки. Свет казался странным: не белым и не жёлтым, а чёрным с фиолетовым отливом. Казалось, что он не освещает, а наоборот, слегка затягивает в себя полумрак кабинета.

Икари удивленно замер.

Свет не гас. Он отшатнулся на шаг – и свечение чуть потускнело. Шагнул обратно – и оно разгорелось снова.

“М? Оно реагирует на людей? Или... на практиков?”

Он нахмурился. Может, это какой-то артефакт, который чувствует тип рё? Икари попробовал чуть притушить ауру. Свечение не изменилось.

“Хм.”

— Вот как, — раздалось у него за спиной. — А это интересно.

Икари вздрогнул и резко обернулся.

Позади него оказался мужчина.

Икари не услышал ни шагов, ни скрипа двери. Не почувствовал ни малейшего колебания рё. Человек просто стоял в двух шагах, сложив руки за спиной, и смотрел мимо Икари, туда, где находился стеклянный куб.

Высокий, суховатый, лет пятидесяти на вид. Тёмные с редкой проседью волосы коротко острижены и зачесаны назад, лицо резкое, с глубокими складками у рта и острым подбородком. Одет он был в тёмный халат с необычным рисунком в южном стиле. Ни украшений, ни знаков власти. Только на поясе висел короткий кинжал в потёртых ножнах. Но держался мужчина так, что спутать его с кем-то другим было невозможно.

“Лорд Марий.”: понял Икари: “Как он сюда вошёл? Чёрт. Я ничего не почувствовал. А ведь я уже на уровне мастера...”

— Прошу прощения, господин, — Икари поспешно поклонился, положив ладонь на кулак. — Ваш кабинет... Я ничего не делал.

— А я тебя ни в чём и не обвиняю. — Голос у Лорда был низким и спокойным. Он ещё раз бросил взгляд на руку под стеклом, затем перевёл взгляд на Икари. На лице его не отразилось ничего. — Давай пройдём к моему столу.

Он кивнул на кресло у рабочего стола, обошёл стол и сел напротив. Икари тоже сел.

Лорд взял с края стола глиняный чайник и налил две чашки тёмного, остро пахнущего отвара, пододвинув одну из чаш Икари.

— Горная полынь и чабрец, — пояснил он. — Хорошо очищает голову и успокаивает. Наверное, после сегодняшнего дня тебе не помешает.

— Да... Благодарю.

Икари взял чашку. Отвар был горьким и горячим. Лорд пил свой не торопясь, не сводя с Икари своих спокойных серых глаз.

— Ты знаешь, кто я?

— Вы – Лорд Марий, господин.

— Хорошо. — Лорд поставил чашку. — А я знаю, кто ты... Кай Норс, с востока Маун. Проигран отцом в карты. Похоже, отец намного глупее, чем его сын. А говорят, яблоко от яблони... После был привезён и побит торговцем Пастьяном. Воин. Лучший на змеином этапе. Прошёл павильон с маленькой царапиной, чего не скажешь об экзаменаторе. Каким-то чудом выжил после девяти дней во впадине. Что еще? — Он помолчал. — Ах да... Блистательно взял мою крепость Тол-Сул. За три хода.

Икари промолчал, стараясь держать ладони сухими.

— Тебе нравится трактат?

Икари помедлил: после предыдущего монолога этот вопрос застал его врасплох.

— Он… ээ... поучительный.

— Поучительный, — равнодушно повторил Лорд. — Хорошее слово. Обычно его произносят, когда не хотят говорить вслух «нелепая чушь».

Икари не двигался. Лорд не улыбался.

— Я не это хотел сказать, господин.

— Я знаю. Ты хотел сказать, что в трактате много написано про то, как Великие демоны ушли за горы, и ничего про то, почему они это сделали. — Лорд чуть откинулся на спинку кресла. — Мне передали, что каждый раз, когда ты читаешь трактат, то недовольно морщишься. Обычно у младших демонов при прочтении трактата на лице скука или же усердная сосредоточенность, но вот недовольства... лично я слышу о таком впервые.

“Кто ему это говорил?”: Икари держал лицо неподвижным: “Старшие демоны? Или…”

— И в шахматы играешь неплохо, — продолжал Лорд. — Обыграл одного из лучших игроков третьей горы.

— Мне просто повезло.

— У тебя страшное везение, Кай Норс. Действительно, страшное.

Лорд помолчал, но потом полез в ящик стола и достал оттуда небольшую вещицу. Положил на стол перед собой и начал вертеть в пальцах.

Это была плоская деревянная плашка. Та самая, которую Икари последней поднял у врат поместья на макете.

— Мой советник принёс мне это, — не поднимая глаз от плашки, произнёс Лорд. — Такдеуш редко чему-то удивляется. За двадцать последних лет я могу вспомнить, разве что, пару раз. — Он поставил плашку стоймя на стол. — Он сказал мне одну любопытную вещь про тебя. Знаешь что? Он сказал: «рабы так не думают, уж скорее так думают те, кого учили брать крепости».

Глава культа медленно поднял взгляд на Икари, ожидая.

Икари посмотрел на плашку, потом на Лорда. Пальцы его, державшие чашку, оставались полностью неподвижны.

— Меня никто такому не учил, господин. Я просто смотрел по сторонам и внимательно слушал, что мне говорили.

— Значит, просто смотрел и слушал? — с лёгкой усмешкой переспросил Лорд.

— Рабы многое видят, господин. На них никто не обращает внимания.

Лорд долго молчал, но всё же едва заметно кивнул, не соглашаясь, а скорее принимая эту отговорку. Он убрал плашку обратно в ящик.

Затем он протянул руку к стопке свитков на краю стола, выбрал один, развязал бечёвку и развернул его перед Икари.

На старом пожелтевшем пергаменте была нарисована фигура. Высокий, чёрный силуэт, с телом воина, по которому вились золотые узоры. И тёмные с золотом глаза смотрели прямо на Икари.

Наследник Атер почувствовал, как внутри что-то содрогнулось.

Он уже видел эту фигуру. Не на площади, не на помосте, где стояли обломки полустёртых временем статуй. Ещё раньше. Тогда была бесконечная чернота вокруг. И золотые символы, лучами расходящиеся из того места, где он стоял. А также нечеловеческий голос, звучащий из-за края горизонта: «Скажи мне… мальчик... что ты чувствуешь?»

Икари тихо выдохнул. Лицо его не изменилось ни на пол-мускула, даже когда до него дошло.

“Это же...”

Демон-хранитель рода Атер. Чёрный демон гордыни, ненависти и гнева.

После долгого молчания Икари нарушил тишину. Он не знал, почему Лорд ему это показал, но ни одна из причин не была хорошей.

— Красиво нарисовано, господин, — ровным голосом ответил Икари. — Кто это?

Лорд разглядывал его поверх свитка.

— Это самое старое изображение, которое мне удалось найти. Ты уже видел его на площади, я бы даже сказал, уставился на него. На чёрного бога-демона. Тот, кто стоит за спиной одного из Великих. Имени его никто не знает. — Он помолчал и аккуратно свернул свиток. — Тысячу лет назад люди преклонялись перед ними. Называли королями. А потом восстали и нарекли проклятыми демонами. Ты знаешь, почему?

Ответ у Икари уже был.

— Люди боятся того, что не могут контролировать.

— Люди боятся чудовищ, — поправил Лорд. — Но чудовища нужны для того, чтобы уничтожать других, ещё более страшных чудовищ.

Икари поднял тёмные глаза. Холодный, спокойный взгляд, который совсем не подходил мальчишке в обносках.

— А кто тогда уничтожит последнее чудовище?

Лорд замер.

Это было всего на мгновение. Его рука, державшая свиток, слегка дрогнула, а глаза сузились. Он смотрел на Икари, будто впервые его видел. Не как на того, как он знал, кем он является. А как на равного.

В следующее мгновение Лорд положил свиток на место.

— Хороший вопрос, — наконец произнёс он. — Я задаю его себе уже очень давно.

— Ещё одно, — добавил Лорд, когда Икари уже решил, что пронесло. — Раз уж ты здесь. Помоги мне с одной старой безделушкой.

Лорд Марий снова открыл ящик и достал оттуда шарик. Небольшой, чуть меньше куриного яйца, из какого-то странного темно-серого металла. Шар покрывала тонкая гравировка, чем-то похожая на ветки дерева.

— Заставить его светиться может только взрывной тип энергии, — пояснил Лорд, протягивая шарик Икари. — Я давно хотел проверить, работает ли он всё еще. Влей немного рё.

Икари взял шарик. Холодный и тяжелый.

В душе его закралось подозрение, но отказать Лорду в просьбе он не мог.

Мальчик помедлил. Вопрос был в том, сколько именно потратить энергии. Влить много – и шарик полыхнет слишком ярко. Влить мало – и перед Лордом окажется тот, кто зачем-то бережёт рё. Хорошего ответа не было. Пришлось выбрать наименее скверное.

Он осторожно пустил в ладонь тонкую струйку рё, держа её такой же разреженной и рыхлой, как учил Каран, имитируя уровень воина.

Шарик потеплел. Совсем немного. Тепло разлилось по ладони, как от чашки чая, но на этом всё.

Лорд не сводил глаз с шарика.

— Странно, — задумчиво протянул он. — Обычно у воинов он раскаляется добела и ярко светит. Неплотное рё он втягивает легко, как губка. Разве что плотное не может… — Он чуть пожал плечами. — Действительно странно.

На шею Икари как будто брызнули холодной водой.

Он понял. Этот шарик всё же был для проверки. Но проверял он не количество, а плотность энергии. И сколько бы Икари ни прореживал ауру снаружи, само рё в его источниках оставалось плотным и тяжёлым.

Его раскусили. Причём играючи.

Икари положил шарик на стол и посмотрел на Лорда. Лицо его было неподвижным, как камень.

— Тогда получается, он сломался?

Лорд взял шарик, повертел его немного в пальцах и убрал обратно в ящик.

— Получается, что так. Всё же это старый артефакт. Ему несколько сотен лет.

Он поднялся. Икари поднялся тоже.

— Иди отдыхать, Кай Норс. Скоро наступят финальные бои. Мне будет интересно посмотреть на твоё выступление.

— Благодарю, господин.

Икари поклонился и пошёл к двери. На пороге он, не удержавшись, бросил взгляд на стеклянный куб у стены. Ему показалось, что сухая сморщенная рука выглядела как-то по-другому. Словно немного сжалась в кулак.

***

Лорд Марий долго смотрел в окно.

Внизу, в ущелье, горели огни Тол-Сула. По строительным лесам ползли крошечные фигурки с факелами. Кто-то на рынке ругался. Рядом пели пьяные голоса. Казалось бы, обычный вечер. Такой же, как тысячи других. Но для Лорда Мария он таким не был.

Мужчина обернулся к руке под стеклом.

Чёрный камень уже давно не светился. Но Лорд всё видел. Собственными глазами. А пальцы руки под стеклом, кажется, были согнуты сильнее, чем утром.

Когда-то давно, двадцать лет назад, предыдущий глава культа, умирая, передал ему этот кабинет, эту крепость и эту руку. Держа его за запястье быстро холодеющими пальцами, он клялся, что однажды, когда он сам ещё был молод, в этот кабинет пришёл некий человек. В тот раз один из камней на руке засветился. Тёмно-красный камень, что на мизинце. Дрожащим голосом старик клялся в этом до последнего вздоха. Марий тогда не поверил. Да и кто на его месте поверил бы в эти древние сказки? Быль быльём поросла, да пыль сверху легла. Он решил, что всё это бред умирающего. Но что-то его всё-таки зацепило. И с того дня он начал искать всё подряд.

Книги. Свитки. Статуи из руин. Всё, что хоть как-то касалось Великих демонов. Что могло дать подсказку. Двадцать лет. Двадцать долгих лет он собирал всё, что имело хоть какое-то отношение к тем временам.

А сегодня камень в кольце засветился у него на глазах. Чёрный. Из всех.

— Мастер, — вслух произнёс Лорд, глядя на куб. — В таком возрасте. И держит ауру воина так, что и не поймёшь, если не приглядываться. Знакомый способ. Так значит это он – тот мальчишка...

Глава культа замолчал. После всех проверок он точно знал, кто этот парень. Более того, он собирался убить его, после того как выяснит все обстоятельства его миссии. Но неожиданно всё перевернулось с ног на голову.

К тому же парнишка кое-кого ему напоминал. Этот холодный взгляд. Эта манера отвечать вопросом на вопрос. Это стоическое спокойствие, когда тебя раскусили, а ты сидишь и пьёшь чай, будто речь о ком-то другом.

Лорд не любил вспоминать того человека. Слишком уж больно было это делать.

Нотриархов он ненавидел. Всех до одного. Но если этот мальчишка был тем, кем, как думал Лорд, он являлся… Если чёрный камень не врал… То всё остальное не имело значения.

Великие демоны были важнее.

Лорд вернулся к столу, сел и долго смотрел на пламя свечи. Пока что... нужно было просто подождать.

***

Финальные бои назначили уже через неделю, в первый по-настоящему летний день.

Арену устроили на главной площади, прямо перед белым помостом со статуями. Камень на площади разметили известью в большой квадрат, шагов двадцать на двадцать, и разделили его на плиты поменьше. Правила объявили утром, и они уместились в три короткие фразы. Бои один на один. Проигрывает тот, кто сдался или вышел за черту. Смерть карается лишением жизни.

— Калечить, значит, можно, — задумчиво пробасил Кроп.

— Тебе. Нельзя, — тут же ответил Ссол осторожно. — Ты же обет давал.

— Я давал обет не убивать, брат.

Ссол посмотрел на друга в немом ужасе, после чего осенил его знаком солнца.

К полудню вокруг квадрата собрался весь Тол-Сул. Люди толпились на площади, висели на строительных лесах, сидели на крышах ближайших домов. Горбатые продавали из корзин лепёшки. К ним шёл кисло-сладкий соус в горшочках и красное вино. Где-то в толпе Икари заметил знакомое ведро с тряпкой и вечно ворчливую горбатую фигуру рядом с ним. Люм смотрел на арену с таким видом, словно ему единолично предстояло потом отмывать её всю от крови.

На северной стороне квадрата, прямо перед помостом, поставили высокие красные кресла. В них сидели старшие демоны в масках горечи, человек десять. Чуть выше, на отдельном возвышении, – трое других. Маски у них были чёрными, гладкими, без прорезей для рта, а рё от них шло такое плотное, что Икари чувствовал его через всю площадь.

“Мастера.”: отметил он: “Целых трое.”

— Демоны-короли, — тихо шепнула Лоа. — Они редко показываются на людях.

— Ты как будто уже и не скрываешься.

— Что?

— Что?

Лоа смущённо кашлянула в кулачок.

Над демоническими мастерами, ещё выше, на самом помосте, между статуями, стояла небольшая беседка с резной крышей и опущенными тканевыми занавесями красных тонов. Что происходило внутри, разглядеть было невозможно. Но справа от беседки, сцепив руки за спиной, стоял Анрэ Такдеуш в своих бордовых шелках и аккуратных круглых очках. Он смотрел на арену, и иногда, чуть наклонив голову, что-то говорил в сторону занавеси.

“Лорд уже там.”: понял Икари.

…

Как и на предыдущем этапе, сетку тянули жребием.

Первым на арену вышел Ссол. Против Икари.

Ссол посмотрел на свой жетон, потом на оппонента и тяжело вздохнул. Жетон не очень походил на короткую соломинку, но это была именно она.

— Кай, — прочистив горло, начал он, выходя на середину квадрата. — Брат. Давай договоримся.

— Давай, — тут же согласился Икари.

— Ты меня не бьёшь, а я делаю всё, чтобы проиграть красиво. И главное – с достоинством! Сделаем так, будто ты меня очень сильно толкнул, а я этого совсем не ожидал. А вечером я дам тебе за это лепёшку.

— Лепёшку? Твоё лицо стоит одну чёртову лепёшку?!

— Ладно, две! — заорал Ссол. — С соусом!

— Договорились, — быстро согласился Икари.

Судья, демон в маске горечи, гаркнул «Начали!». Ссол тут же швырнул Икари в лицо горсть песка, которую всё это время держал в кулаке, и рванул вперёд, целясь пяткой в колено.

Икари махнул ладонью, отбивая песок, и сделал шаг в сторону. Ссол пролетел мимо. Икари поймал его за шиворот и, приподняв над землёй, швырнул за черту, как соседского кота.

— Это была уловка! — в своё оправдание орал Ссол в полёте, болтая ногами. — Тактическая уловка!

Толпа хохотала. Икари разочарованно отряхнул руки.

— Эх. Лепёшки с соусом сорвались.

Ссол приземлился не очень удачно, делая неловкое сальто назад. Сидя на заднице, он было открыл рот, уже наполненный проклятьями, но чудовищным усилием воли захлопнул его обратно. Поднимаясь к остальным, он лишь пробурчал под нос, что мир к нему несправедлив. А ведь он такой хороший...

Следующими были Кроп против Ярса.

Кроп долго возвышался посреди квадрата, огромный, как скала, и смотрел на Ярса с бесконечной надмировой печалью во взгляде. Ярс неуверенно встал в стойку. Судья скомандовал начало.

Кроп не двинулся с места.

— Ну? — рявкнул Ярс, придавая себе смелости. — Налетай!

— Я не буду бить брата, — печально ответил Кроп.

— Какой я тебе брат?! Бей давай, чёртов монах!

— Все люди братья, брат. Даже сёстры на самом деле братья, просто у них другое название.

Вена вздулась на лбу Ярса. Он зарычал и бросился вперёд. Ударил раз, другой, третий, но Кроп только терпел. Кулаки Ярса отскакивали от него, как от мешка с песком. Наконец Ярс, выдохшись, остановился, тяжело дыша, и посмотрел на свои ободранные костяшки. При ударе покрова по покрову побеждает более плотное рё, но в данном случае у Кропа было преимущество по типу энергии.

Здоровяк вздохнул, развернулся и сам вышел за черту.

— Ты молодец, брат, — прогудел он, проходя мимо Ярса. — Но нам всё равно не видать первых мест. Извини за руки. Я сдаюсь.

Ярс так и остался стоять посреди квадрата с открытым ртом. Толпа заревела от неожиданной развязки.

Следом вышел Асам. Против него стоял один из старших учеников со второй горы. Он выглядел мощным, но бой закончился за три движения. Лоа досталась широколицему парню с круглым носом, тому самому, что на макете шёл в лоб с лестницами и тараном. Он и здесь поступил аналогично, а Лоа, лёгкая и быстрая, раз за разом уходила из-под его предсказуемых атак. В какой-то момент парень, забывшись, просто вылетел за черту сам.

…

В полуфинале Икари встретился с Ярсом. Тот выходил на арену с таким лицом, словно шёл не драться, а умирать за идею. Ссол на краю квадрата сложил ладони рупором:

— Ярс! Вперед! Я в тебя верю! Покажи этому... Ему!

Ярс даже не обернулся.

Бой был коротким. Ярс бил сильнее, чем в прошлый раз на уступе, был быстрее, точнее и осторожнее. И на этот раз с рё. Икари видел, что парень сильно вырос за эти месяцы. Но этого всё еще было недостаточно. Икари уходил от ударов, пропускал их мимо плеча, ловил чужую силу или подавлял её, постоянно сбивая центр тяжести противника. Ничего не изменилось. Их прошлый бой повторялся. На третьем выпаде Ярс опять пролетел дальше, чем собирался, а Икари добавил ему инерции.

Ярс вылетел за черту и покатился по камням.

Он резко вскочил, весь в пыли, и долго смотрел на Икари.

— Проклятье! Нечестно! — выдохнул он. — Опять.

Икари кивнул, соглашаясь.

Ярс сплюнул на камень, развернулся и ушёл. Но, проходя мимо, всё-таки посмотрел сопернику в глаза. Без враждебности. Это был его способ поздравить с победой.

Во втором полуфинале сошлись Асам и Лоа.

Икари смотрел на них и видел то, чего не видели остальные. Они двигались, как двое, которые слишком хорошо понимают друг друга. Лоа знала, куда ударит Асам, раньше, чем он сам. Асам знал, куда она отступит. Это было похоже на замысловатый танец, который они репетировали годами. Но Асам был старше, тяжелее и умнее, как воин. В какой-то момент он просто поймал её на обманном движении, которое она, похоже, видела в первый раз, и аккуратно вытолкнул за черту.

Лоа сидела на камнях и смеялась.

— Ах ты! Чёртов хитрец!

— Ну не могли же мы до вечера тут бегать, — мягко ответил Асам и протянул ей руку.

В бою за третье место Лоа вышла против Ярса. Ярс был сильнее. Ярс был злее. Но всякий раз, когда его кулак шёл ей в лицо, он сам, не сознавая того, придерживал удар. Лоа это видела. И пользовалась этим без всякой жалости или стеснения, пока Ярс не обнаружил себя за чертой, лежащим на спине и смотрящим в небо с совершенно несчастным видом.

— Прости, — шепнула ему Лоа, помогла подняться и чмокнула его в лоб.

Ярс покраснел до кончиков волос. А Ссол на краю арены похабно засвистел.

…

Начался финал.

Икари вышел на середину квадрата. Напротив стоял Асам.

Площадь затихла. Даже горбатые с корзинами перестали выкрикивать цены. Икари краем глаза видел, как Такдеуш на помосте чуть наклонился к занавеси беседки и о чем-то оживленно говорит.

“Второе место.”: напомнил себе Икари: “Не первое. Победителя запомнят надолго. Второго забудут к вечеру. Я и так был слишком заметен...”

Он посмотрел на Асама. Тот замер спокойно, руки опущены, но в глазах у него горело что-то, чего Икари раньше там не видел. Асам очень хотел победить. После змей, после впадины, после макета. Нет, он был обязан победить.

“Что ж. Возможно, будет интересно.”

— Начали!

Асам атаковал первым. Быстро, точно, без единого лишнего движения, так же, как он играл в шахматы. Икари резко ушёл в сторону. Асам ударил ещё раз, и Икари опять ушёл, но уже не так легко. Маневрировать на небольшом квадрате было трудновато, а Асам быстро учился. Прямо в бою, удар за ударом, он подстраивался под манеру Икари, перестал бить туда, где Икари был, и начал бить туда, где тот мог бы быть.

“А ведь он и правда очень талантлив.”: с одобрением подумал Икари.

Он позволил себе ударить в ответ. Раз, другой. Ровно настолько, насколько мог воин его уровня. И чуть сверху. Асам заблокировал один удар, второй пропустил по рёбрам, поморщился, но надавил в ответ сильнее. Они кружили по квадрату, обмениваясь ударами, и толпа ревела в восторге, не понимая, кто из них ведёт.

Икари видел каждое движение Асама. Видел, где открыться и куда ударить, чтобы закончить бой за один вдох. Но намеренно не делал этого. На самом деле, будь они на одном уровне, это был бы нелегкий бой.

Через несколько движений, когда Асам в очередной раз пошёл вперёд, Икари шагнул назад и чуть дольше, чем стоило, задержал вес на пятке. Совсем немного, ровно настолько, чтобы это не казалось ловушкой. Асам увидел это сразу. Его плечо врезалось Икари в грудь, и тот на полшага вышел за известковую черту.

Ему не хватило буквально мгновения, чтобы отскочить. Так это выглядело.

— И победите-ель – Асам! — заорал во всё горло судья.

Площадь взорвалась.

Асам застыл посреди квадрата, тяжело дыша, и смотрел на Икари. Не на толпу, не на помост. На него. В его взгляде была победа, но что-то мешало ему радоваться от всей души. Он нахмурился, будто пытаясь понять, что именно в последнем движении было не так.

Но почти сразу мотнул головой, отгоняя ненужную мысль. Он протянул Икари руку.

— Хороший бой.

— И правда, — легко согласился Икари и пожал руку в ответ.

…

Церемонию вёл Анрэ Такдеуш.

Южанин спустился с помоста и встал перед восемью участниками, выстроенными в ряд. Он раскрыл ту самую книгу-трактат в кожаном переплёте. Голос его, обычно тихий и сухой, торжественно разносился по всей площади.

— Экзамен на воина-демона окончен. Итоги подводятся по всем этапам. — Он перевернул страницу. — Третье место. Лоа! Дочь Лорда.

По толпе прошёл удивленный ропот. Икари краем глаза увидел, как Лоа чуть заметно сжала губы.

— Второе место. Кай Норс.

— Первое место! Асам! Приёмный сын Лорда.

Шёпот превратился в гул. Ярс, стоявший рядом с Икари, медленно повернул голову к Лоа, потом к Асаму и обратно.

— Дочь… кого?! — переспросил он вслух, практически крича.

Такдеуш поднял глаза от книги.

— Лоа и Асам – дети Лорда, — спокойно ответил он, словно речь шла о погоде. — Но все этапы они проходили в тех же условиях, что и остальные. Тюрьма, змеи, павильоны, впадина. Без поблажек. Перед культом все равны.

Ярс стоял, ошеломленный, не в силах выбрать конкретную мысль из головы.

— Так вот почему старшие с ней не спорили! — воскликнул Ссол.

Лоа покраснела и отвернулась. Асам смотрел прямо перед собой, не моргая. Ссол шёпотом продолжил говорить Кропу, что всегда это знал. Просто ждал момента, чтобы всех ошарашить. Кроп ему ответил, что лгать – это грех.

Икари предполагал что-то очень близкое, поэтому равнодушно молчал.

Сначала Такдеуш вручил каждому из тройки по талисману. Небольшой, с ладонь, кругляш из чёрного железа, с вырезанной на нём рогатой демонической маской. Сквозь верхнее отверстие был продет тонкий плетёный красный шнурок. Икари повертел талисман в пальцах.

“Как инсигния. Только демоническая.”: догадался он: “Хах. Значит, теперь я демон-нотриарх?”

— Талисман старшего демона, — пояснил Такдеуш. — Лучшим трём он даётся сразу, минуя ранг демона. Остальные пятеро с этого дня официально – воины-демоны. Всех поздравляю.

Затем старший демон поднёс главному советнику деревянный ларец. Такдеуш открыл его и достал три маленьких флакона из тёмного стекла, запечатанных воском. Внутри густо плескалась тёмно-красная, почти чёрная жидкость.

— Кровяная Вытяжка, — объявил советник, вручая первый флакон Асаму, второй – Икари, третий – Лоа. — Выпьете, когда сочтёте нужным. Но важно пить на голодный желудок.

Икари взял флакон. Он был тёплым, будто внутри плескалась свежая кровь.

“А вот и финальная часть миссии.”: подумал он без особой радости: “Это было даже как-то просто.”

После этого начался обряд посвящения. Каждому из восьми надрезали ладонь, и он прижимал её к раскрытому церемониальному трактату, оставляя кровавый отпечаток. Нижние страницы давно слиплись от крови предыдущих поколений.

Старшие демоны забили в барабаны. Толпа кричала «Слава Культу! Слава воинам!». Кроп шевелил губами, явно извиняясь перед Единобогом за то, что стал демоном. А Ссол, морщась, разглядывал свою порезанную ладонь и уже прикидывал, как можно использовать в городе свой новый статус.

Икари прижал ладонь к странице. Рядом с отпечатками сотен других.

Флакон с Вытяжкой лежал у него за пазухой. Пить его он, конечно же, не собирался.

***

Вечером в своей комнате Лоа нашла отца.

Он сидел на её кровати, прямой и неподвижный, и спокойно смотрел в окно. Комната Лоа в поместье была маленькой, но уютной: книги, картины, высохшие цветы в вазе, на стене – вышитый образами южный ковёр, который она начала в детстве и так и не закончила.

— Папа? — Лоа удивленно воскликнула.

— Садись. — Лорд кивнул на место рядом с собой.

Девочка села. Лорд долго молчал, глядя в окно, туда, где на тёмном склоне третьей горы тускло светился проём входа в холл.

— Этот мальчишка, — произнёс он наконец. — Кай Норс.

Лоа сразу напряглась.

— А что с ним?

— Держись от него подальше.

— Почему?

Лорд повернулся и посмотрел на неё. Взгляд у него был усталым и напряженным. Но и заботливым тоже.

— Потому что он не тот, кем кажется. — Мужчина помолчал. — Не сближайся с ним, Лоа. Ради своего же блага.

— Почему? Он же неплохой! Почему он тебе не нравится? — вспыхнула Лоа. — Он и травами с нами делился! Он даже за Ссола заплатил! А ещё…

— Я знаю. — Лорд поднял руку, и она замолчала. — Даже хорошие люди бывают опасными. Что уж говорить о...

Глава культа не стал продолжать, оборвав себя.

— Лоа, я хочу сказать, что рядом с такими, как он, безопасно не бывает. Возможно, скоро ты поймёшь, о чём я, но сейчас просто верь отцу на слово.

Девочка надулась. Она сидела, упрямо сжав губы и глядя в пол, всем своим видом показывая, как ей не нравится происходящее.

— Пообещай мне, — тихо сказал Лорд.

Лоа долго молчала. В полу ощущалась вибрация от шагов: похоже, на этаже ниже сейчас убирались слуги.

— Лоа.

— Хорошо! Обещаю, — наконец буркнула она, сжав кулачок под складкой юбки.

Лорд кивнул, медленно поднялся и вышел.

Лоа ещё долго сидела на кровати и смотрела на далёкий огонёк на склоне третьей горы. В её глазах блестели слёзы.

“Почему ты только сейчас мне это сказал, отец...”