Первый мир · Глава 24

Ставка генерала Клавуса

Палатка оказалась неожиданно неплохой. Пространства было не так много, но целом места хватало. Благодаря железной печке в углу, было тепло. Одинокая койка у стены была покрыта плотным шерстяным одеялом. Рядом стоял стол и бочка воды.

Адъютант Петрий откинул полог, пропуская его вперёд, но сам внутрь не вошёл.

— Ужин скоро будет, господин нотриарх. Утром я покажу вам лагерь. Если что-то понадобится, моя палатка за штабным шатром.

— Благодарю, сэр Петрий.

Адъютант коротко кивнул и ушёл. Икари бросил мешок на койку. Койка жалобно скрипнула. Похоже, даже она в этом лагере относилась к нотриархам настороженно.

Снаружи внезапно раздался голос, как будто кто-то спорил сам с собой, но вскоре стих. Икари перестал прислушиваться и начал развязывать мешок. Внезапно полог его палатки откинулся.

Их оказалось двое, неприятно одинаковых. На вид им было лет по семнадцать. Одного роста и телосложения, с узкими лицами и волосами цвета лежалой соломы. На груди у обоих в двух сторон блестели полумесяцы нотриархов. Улыбались они, к слову, тоже одинаково – по-театральному вежливо. Так улыбаются, когда случайно наступили на ногу в партере.

— Вечер в хату, — сказал левый.

— Добрый вечер, — сказал правый.

— Мы не помешали?

— Мы наверняка помешали, Мор. Ты же видишь, человек явно устал с дороги.

— Очень устал, — согласился Мор. — Но в палатку ведь не постучишь. Можно покашлять, но вдруг мы болеем?

— Это было бы неприлично.

— И негигиенично.

— Поэтому мы просто вошли. — Сор церемониально положил ладонь на грудь. — Я – Сор. А это – Мор. Четвертый и пятый нотриархи его величества. Добро пожаловать на север, брат седьмой.

Икари кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица. Ничего хорошего от них ждать не стоило, но ему было немного любопытно посмотреть на самых молодых нотриархов империи, не считая его самого.

— Икари Атер.

— Знаем-знаем. — сказали близнецы хором.

Сор, не спрашивая разрешения, прошёл внутрь и сел на сундук. Сундук скрипнул и немного накренился. Мор остался у входа, заложив руки за спину, как гость, который не собирается задерживаться, но и уходить тоже пока не собирается. Икари пытался не хмуриться, но это было похоже на то, что его пытались окружить. Он начал медленное движение рё по каналам.

— Так зачем ты здесь, брат седьмой? — как бы из интереса спросил Сор. — Неужели нас двоих не хватает, чтобы пугать деревенских?

Он с интересом посмотрел на Икари, чье лицо было восковой маской.

— Я здесь, чтобы исполнить приказ его величества. Если в приказе будет помощь вам двоим, то это я и сделаю. — холодно, с намеком ответил наследник Атер.

— Чертовски верно сказано! Не подцепиться. — Сор улыбнулся шире и внезапно сменил тему. — Кстати, как поживает господин Мортан?

Икари повернул голову, и пока он и Сор играли в гляделки, Мор продолжил:

— Говорят, господин Мортан уже не тот, что прежде. Количество рё с возрастом уходит, как вода в песок. Эх, так жаль. А ведь мы с братом искренне хотим, чтобы господин первый прожил ещё очень и очень долго.

— Искренне, — кивнул Сор. — В конце концов, номер у нас, нотриархов – не место, а очередь к трону. Кто-то уходит, и тогда все остальные сдвигаются. Было бы обидно, если бы очередь шла слишком быстро. Верно, Мор?

— Это было бы совсем не весело.- согласился тот.

У Икари что-то внутри шевельнулось, его глаза зло блеснули. Эта постановка начала ему надоедать. Он прекрасно выучил урок Ямы: если сейчас дать слабину, их провокации только усилятся.

— Господа, вы хотите что-то сказать? Может скажете прямо, а то скоро вечер, мне бы еще поспать.

Икари ускорил вращение рё, и близнецы это заметили. Одновременно, как один человек. Улыбки их растянулись во всю ширину, а глаза, наоборот, стали уже. Вокруг братьев заклубилась аура рё.

“Мастера. Оба.”: глаза Икари немного расширились: “Они и правда сильны. К тому же у обоих поточный тип с какой-то особенностью…”.

Трое замерли. Стороны ждали атаки друг друга, но в этот момент снаружи раздался холодный голос:

— Господа нотриархи. Приветствую.

В палатку вошел Агний с фонарём в руке. Вид у него был равнодушный.

— Сэр Агний, — Сор поднялся с сундука. Улыбка всё ещё висела на его лице, но уже немного кривовато.

На самом деле все трое удивились, что не услышали шагов агента тайной канцелярии. Каждому пришло в голову, что клановых сезарей тоже не стоит недооценивать.

— Господа Малек, господин Атер. Рад, что вы так быстро нашли общий язык. — Агний вежливо улыбнулся без тени иронии. — Но надеюсь вы помните, что нотриархам запрещено сражаться между собой. Ни на арене, ни где бы то ни было ещё.

Аура рё в палатке потухла, отчего наконец повеяло уличной свежестью.

— Да мы просто зашли поздороваться с нашим младшим братом, — сказал Мор. — Ничего такого, сэр Агний.

— Мы же коллеги, друзья… — скромно добавил Сор.

— Разумеется, я вам верю, господа. Но уже поздно, а завтра у всех нас дела. Почему бы нам всем не отдохнуть?

Близнецы вежливо кивнули и вышли. Уже снаружи Сор вдруг развернулся, сунул голову обратно в палатку и с самым невинным видом указал на бочку у стола:

— Мы раньше думали что здесь уборная, брат. — “виновато” произнес Сор. — Поэтому не пей воду вон из той бочки, мы туда нассали!

Голова исчезла, и снаружи раздался гогот. Два смеха, один тоном выше другого, медленно удалялись к соседней палатке, пока не потонули в звоне кузнечного молота.

Икари посмотрел на бочку, после чего на Агния. Тот покачал головой.

— Доброй ночи, господин Атер.

Мужчина развернулся и вышел.

Через четверть часа Икари стоял у палатки адъютанта.

— Сэр Петрий. Кхм. Мне нужна новая бочка с водой.

Молодой офицер моргнул.

— Бочку наполняли сегодня днем, господин нотриарх. Вода свежая, из ручья.

— Мне нужна новая.

Петрий посмотрел на Икари. Икари посмотрел на Петрия. Объяснять, зачем седьмому нотриарху империи понадобилась новая вода, Икари не собирался.

— Будет сделано, господин нотриарх, — сухо сказал адъютант таким голосом, каким обычно говорят “да чтоб тебя метеорит убил, сука”.

…

Утром Петрий, как и обещал, показал ему лагерь. Делал он это быстро и толково, как человек, который проделывал подобное много раз.

— Здесь столовая. — Он указал на длинный навес с грубыми столами, под которым толпились солдаты с мисками. Оттуда пахло жареным салом. — Нотриархи едят за офицерским столом с той стороны.

Икари кивнул.

— Тут кузня. Если у вас что-то сломается или потребуется новое оружие, обращайтесь. Вон там с красной тряпкой сбоку – лазарет. А здесь… — Петрий показал в центр лагеря, где из темных досок было сбито что-то вроде небольшого стадиона. — Тренировочная арена.

В этот момент в центре арены двое солдат без рубах лупили друг друга деревянными палками. Видны были вспышки рё, что означало, что это были как минимум десятники. Но сам бой не представлял для Икари ничего интересного: даже дети в Долине сражались с большей фантазией.

— Обычно здесь тренируются солдаты, но бывают и поединки между офицерами. Генерал поощряет такие: рядовые и старшие офицеры должны знать, кто на что способен. Но, — Петрий чуть замедлился, остановился и повернулся к Икари, — нотриархам сражаться между собой запрещено. Это касается и арены.

— Мне уже сказали.

— Не сомневаюсь, господин Атер.

Икари покосился на адъютанта, но это лицо, похоже, было высечено из камня. Тем временем Петрий указал на часть лагеря за ареной, что были в той же стороне, что и палатки нотриархов.

— Давайте пройдем к этим палаткам.

Когда они пришли на место, Икари увидел, что рядом с потрескивающим костром, сидели трое мужчин в легких кольчугах. Заметив адъютанта и нотриарха, они резко вскочили. Кто-то уронил ложку.

— Десятники отрядов, приписанные к нотриархам, — веско сказал Петрий, после чего показал на ближайшего парня с самым молодым лицом. — Вам напрямую подчиняется Митий, но и остальных вы можете брать с собой на задания, если они в этот момент свободны.

Седьмой кивнул. Десятник Митий был самым худым из троих. Он казался слабым, но это было обманчивое впечатление.

Икари бросил:

— Начните вращать рё. — в этот момент он был похож на Карана. По крайней мере властность старика во время их тренировок была скопирована идеально.

Десятники немного смутились, бросив взгляд на адъютанта, но тот молчал. Поэтому они просто сделали, что велено.

Икари осмотрел их ауры рё. Воины, все трое. Плотность энергии невысокая, но для десятников уже неплохо. У Мития оказалось даже чуть больше, чем у остальных. Или он старался сильнее. Седьмой кивнул.

— Хорошо. Достаточно. Вы подойдете.

— Рады служить, господин. — десятники отсалютовали.

Смотрели солдаты уважительно, но Икари всё же заметил, как они бросали на него оценивающие взгляды. Однако сейчас заниматься дисциплиной было не время и не место. Да и он пока не знал как это делается. Поэтому седьмой предпочёл не усложнять всё и просто кивнул Митию:

— Занимайтесь своими делами. Потребуетесь, я вас найду.

— Слушаемся, господин, — отозвался Митий, выгнув спину.

Икари повернулся к адъютанту:

— На этом всё, сэр Петрий?

— Осмотр окончен, господин нотриарх, — адъютант козырнул с безупречной военной выправкой. — Дальше по расписанию обед. Если возникнут вопросы – вы знаете, где меня искать.

И хоть адъютант произнес фразу “вы знаете, где меня искать” тоном “пожалуйста, только не ищите меня”, Петрий предельно вежливо поклонился, развернулся и зашагал в сторону штаба. Икари тоже вернулся к своей палатке. Новая бочка уже стояла на месте, но пить из неё он не рискнул.

…

На следующий день, ближе к обеду, Агний позвал Икари к себе. В палатке агента царил почти маниакальный порядок, нарушаемый разве что рабочим столом. Но внимание седьмого привлекли не ворохи карт, документов и донесений, а стоявший среди них чайный сервиз. Ослепительно белый фарфор смотрелся в этом пыльном шатре столь же неуместно и невозмутимо, как и его владелец.

— Как вам ваши десятники, господин Атер? — игнорируя взгляды нотриарха, спросил Агний.

— Громкие. — ровным голосом сказал седьмой. — Но по силе ничего, могут пригодиться.

— Я тоже так думаю. — Агний налил себе чаю и, подумав, налил Икари воды. — Сейчас, они знают, как вы выглядите, но не как сражаетесь. Пока для них вы – высокомерный мальчишка с полумесяцами на плаще.

Икари пожал плечами.

— Ничего нового.

Агний кивнул.

— Оставляю это на вас. — Агний отпил чаю. — Вам тоже следует узнать на что они действительно способны. Их силу, я имею виду. Советую выяснить это в ближайшее время.

— Так и сделаю.

— Только постарайтесь их не убить, — небрежно бросил Агний напоследок, притягивая к себе недописанное донесение. — Хорошие бойцы на любой войне в дефиците.

— Они останутся живы, — ответил Икари, откидывая полог.

Выйдя на улицу, он скривился.

“Плевать тебе на них, ты хочешь посмотреть на меня в бою. Ублюдок, всё с тобой понятно.”

Мальчик развернулся, поправил плащ и направился в сторону палаток нотриархов.

“Ну что ж. Если гребанной канцелярии нужны гребанные факты – они их получат.”

…

Слух о вызове разлетелся по лагерю со скоростью пожара. Не успел повар снять пленку со вчерашнего супа, как дощатую арену уже взяли в плотное кольцо. Солдаты лезли на лавки, громоздились на пустые бочки и толкались локтями, пытаясь выйти вперед. В задних рядах особо ретивый уже тряс кружкой, собирая медяки на ставки.

Десятники тем временем стояли у столба и мялись. Когда Икари подошел к ним, один из них заговорил:

— Господин, — осторожно начал Фив. — Может, по одному? А то как-то… втроём на одного… мы же не слабаки какие.

Мальчик прищурился. Похоже они и правда не понимают с кем имеют дело.

“Странно, кто-нибудь из них вообще с близнецами в миссии ходил?”.

— Все. — холодно отрезал он. — Разом.

Фив переглянулся с Полсом, тот скептически пожал плечами. Митий же всё это время стоял напряженный и собранный. Икари это отметил:

“Хоть кто-то что-то понимает.”

Десятники вышли на арену. Наследник Атер покрутил головой, он заметил Агния, но близнецов пока видно не было. Тогда он выступил на арену, испытывая лёгкое нежелание, – здесь не было песка, только грязь, что неприятно напомнило ему Яму.

Икари подал знак, что солдаты могут начинать, и Полс сорвался с места первым. Без финтов и уловок, он навалился всей тушей, рассчитывая смять мальчишку массой. Рё вскипело в его правом кулаке: тяжёлое, плотное, грязное, оно собралось мутным белёсым коконом незадолго до выпада. Классическая ошибка начинающего.

Удар, способный в иной ситуации проломить бревно, рассёк лишь воздух. Икари ушёл в сторону коротким, экономным шагом и тут же всадил носок маленького сапога Полсу под коленную чашечку. Раздался мокрый, хрустящий звук, но сустав не вылетел. Икари мысленно поздравил себя, похоже его контроль рё и правда заметно улучшился после всех тренировок с Караном.

Полс взвыл, теряя опору, но упасть ему не дали: Икари перехватил его за загривок, дернул на себя и со всего размаху вбил лицом в грязь. Вода под лицом начала краснеть.

Двое других не стали медлить. Фив подошёл слева, выставив блок, – его рё вспыхивало рваными, короткими импульсами, готовое принять удар. Митий же заходил со спины. Став серьезными, они начали действовать слаженно, как на учениях против сильного практика: один блокирует, другой обходит и бьет в спину.

Икари не стал ждать клещей. Он сам рванул навстречу Фиву.

Тот успел выбросить прямой удар, целя в горло, но мальчик просто подставил свою руку, особым образом собрав вокруг рё. Они столкнулись, брызнула кровь. На правой руке солдата между средним и безымянным костяшками появился огромный порез, почти разрыв. Фив заорал, хватаясь за руку и не понимая что произошло.

“Это техника уровня мастера.”: мрачно подумал Митий.

Икари не стал добивать десятника, а просто уронил его подножкой в сторону Полса.

Митий среагировал быстро, зайдя Икари за спину. Он попытался быстро напитать кулак рё и напасть, но в следующее мгновение обнаружил себя летящим к своим напарникам. Скорость, с которой нотриарх развернулся, схватил его за руку и бросил, – ошеломила солдата.

Икари покачал головой.

“Слишком рассчитывают на рё. Атаки предсказуемые. Отсутствие техники. Энергия грязная. Контроль никакой.”

Тем временем десятники встали и поклонились.

— Мы сдаемся, господин нотриарх.

Икари кивнул им.

“Здесь закончили. А что у нас с…”

Он оглянулся.

Толпа шумела. Кто-то ругался. Кто-то смеялся. Похоже им понравилось зрелище, но они жаждали еще. Однако не они волновали мальчика: он нашел взглядом удаляющегося Агния и внутренне кивнул. Но сразу же напрягся. Его взгляд наткнулся на близнецов. Да те и не прятались – сидели в переднем ряду и улюлюкали вместе со всеми, весело хлопая в ладоши.

Сор даже приподнялся, сложив ладони рупором, и кричал что-то фальшиво-восхищённое. При этом глаза близнецов оставались холодными и пустыми.

Они поняли. Они запомнили. Скорость, тайминги, то, как Икари переносит вес и какую долю секунды тратит на разгон рё.

Икари не стал отводить взгляд. Он выдержал эту паузу, показывая, что видит их насквозь, знает зачем они это делают и лишь после этого равнодушно отвернулся.

На помост уже торопливо карабкались лагерные лекари с лубками и тряпками. Полса поднимали вдвоём, Фив, шатаясь, шёл сам, баюкая изувеченную руку, а Митий перед тем, как спрыгнуть в грязь, на миг задержался на удаляющейся детской спине. Он догадывался, кто такие нотриархи. Слышал от старших товарищей, но одно дело слышать, другое – видеть собственными глазами. Его взгляд был серьезен, когда он уходил.

Икари молча шёл с арены. Солдаты расступались перед ним, словно волны перед лодкой. Главного он добился: лагерь больше не будет смотреть на него свысока. Вот только глядя на две соломенные макушки, растворяющиеся в толпе, Икари отчётливо понимал, что настоящая угроза исходит вовсе не от солдат. Теперь, как сказал бы старик, у его проблем появились свои проблемы.

Вечером Икари вышел к костру отряда.

Фив, Полс и Митий сидели у огня. Над котелком поднимался пар с запахом разваренного мяса и какой-то крупы. Вид у троицы был потрёпанный, но уже подлатанный.

При виде нотриарха негромкий разговор оборвался. Солдаты подобрались, пытаясь вскочить на ноги, но Икари лишь слегка качнул ладонью:

— Сидите.

Полс, кряхтя, сдвинулся на бревне, освобождая сухое место у огня:

— Садитесь, господин нотриарх.

Какое-то время все молчали. Котелок глухо булькал, пока пламя бросало пляшущие отблески на грубые лица.

— Вы это… — хрипло заговорил Полс, осторожно касаясь распухшего носа. — Здорово вы нас уложили. Я до сих пор толком не понял, как грязи наелся. Вроде только замахнулся, а в следующее мгновение уже лицом в настиле, а в глазах звезды танцуют.

Икари молчал. Говорить им об их ошибках было бестолку. Они нахватались каких-то нелепых приёмов в уличных драках и с ними и остались. Их надо было полностью переучивать, но заниматься этим в армии некому, и Икари, конечно же, тоже не собирался этого делать.

— Арена – это арена, — тем временем подал голос Фив. Он с тоской посмотрел на своё загипсованное предплечье и покачал головой. — Здесь один на один, рассчитываешь там рё, тактику какую, техники всякие. Красиво, конечно… Но в настоящей сече, господин, это всё ерунда.

— Ерунда? — переспросил Икари, вопросительно посмотрев на него. Ему стало любопытно. — Что ты имеешь в виду?

— На поле боя никакой техники нет, — глухо подхватил Полс, и в его единственный целый глаз блеснул. — Там строй на строй, железо бьёт в железо, а руки в кровь даже с забинтованными рукоятками. В этот момент мир вокруг как будто схлопывается в луч. Ты просто бежишь на противника и орешь, выискивая куда ударить. Там не думаешь, как правильно направить рё. Просто рубишь, рубишь и рубишь. Ищешь очередную голову в высоком шлеме и снова рубишь. Накатывает какое-то кровавое безумие, а сердце бьется так…

Десятник замолчал, пытаясь подобрать слова.

— От страха бьется, как бешеное, — тихо вставил Митий и сплюнул в золу, его взгляд покрылся пеленой. — Становишься зверем от страха. Тебя изнутри колотит так, что жилы рвутся, воздуха в лёгких нет, а ты машешь клинком как полоумный, лишь бы протянуть до следующего вдоха. А к ночи сидишь у костра, руки ходуном ходят, слезы просто так сами катятся, а вспомнить что-то конкретное не можешь. Почему плачешь? Чья кровь на рукаве? Моя или не моя?

Икари слушал их молча. Он не ожидал такой откровенности, но не сказать, что его не зацепило. Что-то похожее он испытывал в Яме.

— Похлёбки не хотите, господин? — после долгой тишины спросил Фив, указывая на котелок.

— Налейте, если хотите.

Икари согласился. Еда обжигала горло, отдавая горьким жиром, но голод отступил. Нотриарх быстро опустошил миску, поставил её на бревно и обвёл десятников тяжёлым, цепким взглядом:

— Я понимаю, что у вас своя история и своя правда. Я вас уважаю за это. Но напоминаю, что с недавних пор вы приписаны к нотриархам. Это означает две вещи: во-первых, пока что в боевых столкновениях вы участвовать не будете, но это не значит, что ваша задача станет менее кровавой. Во-вторых, вы должны молчать обо всем, что будет происходить на миссиях. Никто не должен ничего узнать.

Митий нахмурился, забыв про ноющую челюсть.

— Господин Агний упоминал что-то такое. Нам велено просто делать, что скажут, и молчать в тряпочку. Но чем мы будем заниматься, господин нотриарх?

— Нам надо найти одну женщину.

Десятники удивились

— Какую женщину? — спросили они почти хором.

Икари покачал головой.

— И в-третьих: не задавайте лишних вопросов.

Мальчик поднялся.

— Запомните, что я сказал, и будьте готовы. Мы начинаем в ближайшие дни. Возможно, завтра.

Икари не стал дожидаться ответа. Он просто развернулся и сделал два шага прочь от огня. Тьма за кругом света накрыла его с головой. Он исчез без единого шороха или шелеста.

Полс моргнул, протёр заплывший глаз и недоверчиво уставился в пустоту:

— Э… как это так?

— Как призрак, — тихо согласился Митий, нервно трогая распухшую губу. — Будто и не было вовсе.

Фив был поспокойнее. Он наложил себе еще миску еды:

— Призраки костей не ломают. Привыкайте, парни, и, как говорится… закатайте рукава.

…

На следующий день Икари стоял в палатке Агния и рассматривал место на карте, куда указывал пальцем имперский сезарь.

— Здесь её видели в последний раз. Она не обязательно будет в этой деревне, но тракты на запад Бартигольцы сами перекрывают, так что проскочить не должна. Советую начать отсюда, господин Атер.

— Я вас понял, сэр Агний. Выступаю через час.

Мужчина кивнул и сделал большой глоток из своего чайного фарфора.