Первый мир · Глава 21

Башня снежных снов

Спустя сутки пути после того как нотриархи покинули руины, перед ними раскинулась снежная равнина. На юге всё еще царила осень, но здесь зима уже вовсю хозяйничала в своих владениях. Редкие голые деревья северных пород и торчащие серые скалы – всё, что разбавлял ослепительно белый пейзаж.

Скрыться на этой равнине заметенным снегом путникам было просто. В этом смысле нотриархи прекрасно справлялись с данной задачей, в отличие от их лошадей и поклажи.

Вдалеке на горизонте уже какое-то маячила Снежная башня. По началу размером с булавку сейчас уже были видны очертания серого столба. Под башней чёрной линией с одним единственным шпилем сбоку виднелся Снежный замок, что служил гарнизоном и оборонительной линией.

По расчетам Карана выходило, что доберутся они до замка до темноты. С его слов: тракт, по которому нотриархи уже какое-то время ехали был покрыт притоптанным снегом, поэтому свежие следы лошадей были не так заметны. Однако недалеко от врат замка дорога раздваивается. Им придется оставить животных где-нибудь в укромном месте и дальше идти пешком.

Шесть часов назад, когда появились первые серьезные сугробы, Каран научил Икари одному полезному трюку: если широким кругом пускать рё из стопы, то можно почти не оставлять следов на снегу. Покров становится чем-то вроде широкого снегоступа. Двигаться надо быстро, но старик рассказал ученику, что, если освоить этот навык в совершенстве, то даже по воде можно бежать. Главное, мол, не стоять на месте, иначе всё равно провалишься. Икари был озадачен подобной способностью, но все же запомнил сказанное.

Не смотря на накинутый полушубок из меха белого песца, зубы Икари оттанцовывали джигу. Он раз за разом просил учителя развести костер, на что каждый раз получал твердое “нет”. После второго отказа со словами “заметят” он начал придумывать различные варианты как можно скрыть костер. Правда, больше от скуки. Он предлагал выкопать яму, закопать одеждой, прикрыть тем же снегом в конце концов, но получал один и тот же ответ: “заметят и некогда”. Старик бы уже давно прописал напитанный внутренней энергией подзатыльник ученику, но в определенном смысле вся эта болтовня скрашивала и его скуку тоже. Миссия миссией, но часами болтаться в седле сквозь один и тот же пейзаж утомит кого угодно.

Наконец, стемнело. К этому времени Икари ненавидел буквально всё: императора, его ублюдское высокомерное лицо, его гребанные миссии, пронизывающий холод, летящий в лицо снег, ухабистую дорогу, чёртовых лошадей, неудобные сёдла… да вообще всё! Но особенно лошадей и седла. Ненавидел искренне и безответно. Как явление, как способ, как идею. И Карана он тоже ненавидел. Ненавидел за отказы разжечь костер, за снобизм, за сарказм, за… да вообще за всё!

И пока мальчик бухтел и дергался про себя, словно буйнопомешанный, Каран повел лошадей в намеченный заранее подлесок. Голые деревья не смогут скрыть животных полностью, но в лесу количество равно качество. Лошади им еще понадобятся, особенно, если что-то пойдет не так.

Старик покормил лошадей овощами из поклажи, растопил немного снега и напоил, после чего стреножил их и привязал к хлипким деревьям прямо в центре подлеска за огромным раскидистым кустом ежевики.

После чего посмотрел на мрачного, как туча, ученика. В его глазах мелькнула смешинка, но быстро исчезла. Он тоже устал от дороги.

— Попробуй встать на снег с покровом рё, как я учил. — только и сказал старик сурово.

Икари медленно встал на ближайший сугроб, повторяя про себя слова Карана “ощущается, как прилипшая к ступне бумага…”. До этого он убил два часа, чтобы научиться этому трюку. Это оказалось куда сложнее, чем можно было по началу подумать. Без идеального контроля рё было легко проваливаться в одну или другую сторону потеряв равновесие. Но даже с ним, если стоять на месте, было видно невооруженным глазом, что снег придавливается идеальным полукругом вокруг стопы.

Старик кивнул, вздохнув.

— Начинается решающая часть миссии. До крепости километра три. До башни столько же. Всё это время придется бежать полукругом без остановок. Делать надо всё быстро и четко. Если не знаешь что сделать, смотри за мной. Всё понял? Повтори.

Икари согласно кивнул и повторил.

— Хорошо. Теперь вперед. Не теряй концентрацию. — произнес старик и нотриархи сорвались с места.

За несколько минут нотриархи развили приличную скорость, недоступную не-практикам. Каран дал мальчику время попривыкнуть к скорости, после чего плавно ускорился, обходя замок широким полукругом. Двигаясь на высокой скорости они вскоре достигли подножия Снежной башни, потратив на это меньше десяти минут.

Икари тяжело дышал. Даже с его талантами подобная гонка и скурпулезный контроль рё давались ему нелегко. Старик выглядел лучше, но тоже устал, в чем не признался бы.

— Отдохнем немного, пока ты не восстановишься. — снисходительно произнес Каран. — Время еще есть, а уставшим тебе идти туда будет рискованно.

Мальчик скосил взгляд, но кивнул.

Они стояли на небольшом скалистом пригорке, укрытые двумя елями и одной кривоватой сосной. Впереди была башня из серого с голубым камня примерно двадцать-двадцать пять метров высотой простой цилиндрической формы. С небольшим утолщением сверху она весьма смахивала на шахматную ладью.

Из узких бойниц горел теплый свет. Каран расстегнул ремешки на груди и достал еду из заплечных мешков. На сытый желудок рё восстанавливается быстрее. Наскоро они съели несколько пару фьёлок, пойманных днем ранее. Не жареная куриная ножка, конечно, но, как говорится, на бескурье и фьёлка – кура.

Набив брюхо, Каран отломил веточку, сделал из нее зубочистку и начал флегматично ковыряться в зубах.

— Значит план следующий. — между делом начал он. — Вижу вкрапления пирита, по стене лезть смысла нет. Значит, ищем открытую дверь, а не находим – тихо взламываем закрытую, не взламывается – ломаем ломаемую. Все ясно?

— А что если ломаемая не ломается? — в тон учителю спросил мальчик.

— Ломаем сильнее. Ну, а если и это не получится, значит хватаю тебя за шкирку и кидаю в бойницу, а ты делаешь всё остальное. Всё просто.

Икари покосился на учителя. Тот специально напоследок выдержал серьезный тон, поэтому было непонятно в шутку это было сказано или нет. На всякий случай мальчик промолчал.

Каран всё же не выдержал, усмехнувшись в сторону, после чего продолжил флегматично ковыряться в зубах.

Десять минут спустя он бросил.

— Восстановился? Пошли, не будем терять время. Чем быстрее всё сделаем, тем выше шансы на успех.

Вдвоем они подошли к главному входу. Это была огромная дубовая дверь метра два в ширину и столько же в высоту. Судя по всему она была подбита звериным мехом по кромке. Вместо ручки – классическое железное кольцо. Не особо рассчитывая на удачу, Икари потянул за него, пока Каран осматривал окрестности и саму башню. Внезапно дверь открылась, и позади неё что-то упало. Мальчик удивленно посмотрел на старика. Тот в ответ прищурился.

— Нехорошо.

— Думаете ловушка, учитель?

— Не факт, конечно, но я бы не расслаблялся. Заходи. Веди себя тихо и смотри в оба.

Но стоило им открыть дверь чуть шире, как где-то сверху тревожным набатом зазвенел колокол.

— Забудь. — Каран, уже не прячась, громко заговорил. — Нас ждали. Планы меняются.

Икари вопросительно посмотрел на него.

— Следов подкреплений из Снежной крепости не было, значит, просто были настороже из-за Амалама и прочего. Но у нас еще есть шанс завершить миссию успешно. Хватаем принца максимально быстро и уходим. Убивай каждого встречного.

Седьмой кивнул, и нотриархи вошли в башню. Внутри пахло пылью и старым деревом. Сверху доносились крики, и слышен был отдаленный звон надеваемых впопыхах доспехов. Похоже, оружейная находилась буквально на следующем этаже. Это был хороший знак, потому что практикам внутренней энергии цельный кованый доспех не нужен: им он только мешает.

Не теряя времени, нотриархи рванули вверх и спустя полпролета встретились лицом к лицу, казалось, со всем гарнизоном башни. Это было две дюжины разношерстных мужчин, одетых в буроватые кирасы со шлемом-каплей на головах. Намалеванные бледно-желто эмблемы Бартиго на их плечах уже порядком поистерлись. Судя по всему, охрана у второго принца была так себе.

“И вот так защищают любимца короля? Что-то тут не так. Может это ловушка?”: учитель с учеником подумали об одном и том же.

— Займи удобную позицию. — коротко бросил первый нотриарх и оттолкнулся сперва от ступенек, затем два раза от стен, что позволило ему мгновенно оказаться позади солдат.

Икари прыгнул следом, но из-за коротких ножек ему потребовалось четыре прыжка, чтобы преодолеть то же расстояние. Он приземлился рядом с Караном, носками зацепившись за край ступеньки. Закачавшись, мальчик резко дернул руками назад, восстанавливая равновесие.

Примерно в это же время бартигольцы хором заорали:

— Практики! Это практики!

Громкий и резкий ор заставил старика недовольно поморщиться: на узком ветке лестницы было сильное эхо. Когда на секунду вернулась тишина, он сказал Икари:

— Займись ими. Я проверю есть ли пользователи наверху. Их не может не быть, а значит этих болванчиков послали выиграть время. Засаду готовят.

— Я понял, учитель.

Каран Мортан неспешно двинулся наверх, а Икари тем временем развернулся к солдатам. Можно было подумать, что старик бросил своего ученика на произвол, но на самом деле никто из них так не думал. Два десятка вооруженных солдат в доспехах были, конечно, опасны даже для мастера, вот только засада из пользователей рё была в десятки раз опасней. В любом случае, это всё еще была его миссия и испытание для него.

На поясе Икари висело два меча, один из которых был Долгой ночью, а другой – обычный клинок хорошего качества. И как бы мальчику не хотелось наконец пустить в дело матовый черно-красный клинок, но использовать его против непрактиков было бессмысленно. Во-первых, потому что у солдат не было покрова рё, где бы и пригодился сплав пирита и метеоритного железа. А во-вторых, этот самый сплав будет ухудшать проводимость рё в его собственной руке и ослабит удар, а то и вывих получить можно, неудачно попав по доспехам.

В виду этого Икари вынул обычный чуть согнутый на манер сабли меч с бордовой рукоятью. И сделал он это, надо сказать, довольно вовремя, потому что первый вражеский удар уже летел ему в шею. Блок, отвод, пинок ногой и самый ретивый солдат полетел вниз, попутно сбивая своих товарищей.

Десятник, что стоял где-то немного позади, заорал:

— Арканы, идиоты!! Достать всем арканы!!

Это заставило мальчика нахмуриться. Да, это были тренированные солдаты – как-никак гвардия принца. Это тебе не голозадые бандиты Натлы, которые сразу же разбегаются по норам при одном только намеке на пользователя рё, и не тюремщики Ямы, где пленники всегда ходят под действием трупного яда, не отличаясь от обычных людей.

Этих солдат явно учили сражаться с практиками. Вот и сейчас не меньше трети из них достало откуда-то из-за пазухи узловатые веревки, поблескивающие фиолетовым металлом, что намекало на содержание в них пиритовой проволоки. Кто-то вынимал метательное оружие, а трое с щитами начали плотным полукольцом приближаться к Икари, осторожно поднимаясь по ступенькам, пока остальные за их спинами готовили скрытые атаки. Узкая лестница не самое удобное для окружения место, но солдаты не показывали растерянности.

Черноволосый мальчик нахмурился еще сильнее, но было очевидно, что если он так и будет нерешительно стоять, то лишь сыграет противникам на руку. Поэтому он рванул вперед прямо на щиты. В воздух тут же взмылось три аркана, но для Икари, дужка зрачка которого приобрела золотистый цвет, их скорость была низкой. Пока они летели к нему, он даже успел мысленно успокоиться и рассчитать траекторию для удара, чтобы одним взмахом рассечь все веревки, параллельно контролируя расстояние до приближающихся щитоносцев.

Те и правда рассеклись, но с ощутимым сопротивлением. Не влей Икари полную руку рё из осторожности, мог бы и не разрубить арканы. А если бы он взял в руку Долгую ночи, то уже лежал бы связанный. Данный факт заставил мальчика занервничать, но его тело уже само врубалось в строй между щитами. Два меча с запозданием просвистело мимо. Десятник что-то орал, но опасаясь очередной неожиданности, седьмой решил не экономить энергию. От совершенно не детского по мощи горизонтального удара, троица крепких широкоплечих солдат со щитами покатилась кубарем вниз, вопя, снова сбивая поднимающихся сослуживцев, словно те были кеглями.

Не теряя времени, Икари бросился на самого опасного противника, которым очевидно был стоящий у стены лысый десятник с круглым усатым лицом. Преодолев неразличимым пятном несколько разделяющих их метров, седьмой сделал резкий выпад, кончиком меча пробивая плохо защищенное горло мужчины. На быстро теряющем краски круглом лице отразилась гамма чувств, завершающаяся ненавистью и обидой.

Однако вместо того, чтобы медленно сползти по стене остывающим телом, десятник из последних сил прыгнул на мальчишку, пытаясь схватить его в охапку и задержать хоть на мгновение. И всё же его слабеющие руки схватили только воздух. Медленно заваливаясь вперед, мужчина повернул голову, наблюдая за тем, как его сослуживцев вырезают одного за другим. Умирая, он понял, что для его товарищей тоже всё кончено. Это был слишком сильный для них противник.

“Проклятые… практики… как же я вас ненавижу…”

***

Когда Каран Мортан поднялся на следующий этаж, снизу всё только начиналось. На этаже было тихо. Подозрительно тихо.

“Слишком очевидно. Либо неопытные, либо наивные, либо же...”

Во внезапном ностальгическом порыве первый нотриарх вспомнил дни своей юности, где в похожей ситуации был вынужден тихо красться и осторожно изучать каждую комнату, провоцируя ловушки и планируя пути отхода. Старик усмехнулся. Сейчас в этом не было ровно никакой необходимости – ловушкой на зайца медведя не поймать.

Каран просто пошел вперед, ожидая внезапной атаки. И когда он свернул за очередной каменный поворот, в него полетело два метательных ножа: один в сердце и один лицо, но с разных сторон.

Взмахом руки Каран отбил ножи, и его взгляд тут же упал на правого противника.

“Этого даже можно было бы назвать мастером. Хоть и с большой натяжкой.”: лениво подумал про себя старик. Две атаки короткими темными мечами он просто схватил голыми руками.

Всё произошло настолько плавно и быстро, что оба пользователя так и не поняли как так вышло: почему их внезапная атака не прошла сквозь старика, а в их ладонях вспыхнула резкая боль? Кровавый фонтан из их шей был хоть и довольно неприятным, но вполне себе исчерпывающим ответом на этот вопрос.

Перешагнув трупы, старый нотриарх осмотрел оставшиеся комнаты на этаже. Однако больше никого не было. Надо было подниматься дальше. У дальней стены виднелась еще одна винтовая лестница, которая была в два раза уже предыдущей. Старик хотел направился туда, но услышав позади тихие шаги, резко развернулся, но так же резко расслабился видя, что к нему приближается ученик.

Каран бегло оглядел его, и, не обнаружив каких-либо серьезных ран, решил не спрашивать о деталях того, как прошел бой.

— Этот этаж чист. Поднимаемся дальше. Будь внимателен и не дай себя ранить.

Мальчик кивнул. Это входило в привычку. У него осталось мало рё, и сейчас он с неуверенностью разглядывал еду на столах. Она бы помогла немного восстановиться, но, покачав головой, он все же направился вслед за учителем, когда тот начал подниматься по лестнице у стены.

Вместо открытой площадки предыдущего этажа, здесь был только винтовой коридор, который шел между внутренней и внешней стенами. Из-за угла показалась деревянная дверь, обитая широкими железными рейками крест-накрест. Огромные ржавые заклепки были размером с детский кулак.

Как только Каран открыл дверь, раздался резкий свист, и в нотриархов полетели очередные метательные ножи. Икари отвлекся на источник свиста и не ожидал, что это было также для отвлечения внимания. Он вздрогнул, когда рука учителя вскинулась хватая блестящее лезвие прямо перед правым глазом мальчика. В следующую секунду чистая злоба коснулась детского лица, сильно изуродовав его.

Брошенный кинжал тут же полетел обратно в того, кто его метнул, пробивая худощавое тело в темно-коричневых одеждах навылет. Сила броска была столь велика, что задняя часть тела взорвалась кровавыми ошметками, а останки мужчины вдребезги разбили стоявший у дальней стены шкаф. И покров рё ему не помог.

Так как последующих атак не последовало, нотриархи прошли вглубь комнаты. С наползшей на лицо желчной ненавистью Икари изучал последних выживших обитателей башни. Это был молодой парень с широким прямым мечом и резным деревянным щитом, прикрывающий высокого статного брюнета в красивых одеждах с благородным, хоть и слегка обветренным лицом. Еще в углу комнаты стоял толстый юноша с редкой копной рыжеватых волос на голове, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он был одет в простые зеленые одежды слуг. На его лице была россыпь крупных веснушек, которые, как и их владелец, мелко подрагивали в страхе. Волны дрожи плавно расходились по лицу.

Вперед вышел парень с щитом и угрожающе уставился на вторженцев. Но в его взгляде без труда читался страх.

— Кто вы такие? Вы напали на резиденцию второго принца Бартигольской империи! Вам не уйти живыми! Сюда уже движется гарнизон крепости в полном составе! Прочь! Сейчас же! Так вы еще сможете сохранить свои жизни!

“Так нам не уйти живыми или мы всё таки можем сохранить свои жизни?”: саркастически подумал Икари. Его подмывало убить здесь всех.

Каран лениво изучал лица молодых людей. Уголок его рта скривился, но усмешка так и не появилась. Старик негромко бросил ученику:

— Избавься от него.

Парень со щитом побледнел, глядя на радостно двинувшегося вперед ребенка, он был последним пользователем рё и уже догадался, что ему не жить. В этот момент он даже не подумал недооценивать этого мальчишку. Из-за ощутимой жажды крови, исходившей от него, парня даже подташнивало, а кожа на затылке сморщилась.

Икари, нашедший наконец, на ком отыграться за кинжал, быстро приближался. И как только седьмой коснулся зоны атаки противника, он резким движением, будто собирался броситься вперед, спровоцировал парня на поспешные действия.

Бартиголец действительно дернулся, одновременно с шагом, делая мощный круговой удар из нижнего левого положения в верхнее правое. Вот только меч рассек лишь воздух. Парень со щитом испугался. В панике он сделал еще один шаг вперед, готовя обратный удар и раскручивая тело. Но в этот момент что-то невидимое чиркнуло его по руке и сразу чуть ниже подбородка. В шее вспыхнула боль, а правая сторона тела почему-то стала заметно легче.

Последний из телохранителей принца сперва посмотрел на короткое черное-красное лезвие в руках противника, с которого медленно падали тяжелые капли крови.

“Чья это кровь?”

А затем посмотрел на обрубок своей руки, там был ровный, как линия горизонта, срез. Тогда парень провел оставшейся рукой по горлу, оно всё было липким. Пару секунд спустя он, наконец, рухнул на пол и умер, так и не осознав произошедшее. Он так не понял почему его усиленный покров не остановил удар этого меча.

Каран хмыкнул. На его лице даже появилась настоящая улыбка, но секунду спустя она стала с хитрецой.

— А теперь, ученик мой, хватай принца. Убивай оставшегося, и мы сваливаем отсюда.

Икари сделал было шаг к брюнету, который стоял в центре комнаты и был смертельно бледен, но внезапно остановился. Было что-то не то в интонации учителя. Мальчик повернулся к старику. Тот, с трудом скрывая усмешку, посмотрел на него в ответ.

— А кто из них принц? — невинно спросил Икари.

— Это ты мне скажи. — весело произнес Каран. — Это же твоя миссия. Или я не прав? Вот ты ей и занимайся. Я и слова больше не скажу. С места тоже не сдвинусь.

Лицо мальчика помрачнело. Он повернулся обратно к двум молодым людям. Один из них был статный, мускулистый, благородный, с волевым лицом и густыми торчащими бровями. Другой был толстый, пухлый, слабый и, судя по всему, весьма трусливый. Оба молчали. Но если брюнет сложным взглядом смотрел на вторженцев, то “слуга” активно любого взгляда избегал, из-за чего оба его подбородка постоянно делали невероятные цирковые кульбиты.

“Брюнет больше похож на принца. Но учитель не вел бы себя так, если бы все было так просто. Он в целом не из тех, кто из праздных соображений стал бы терять время на миссии. К тому же времени в обрез. Значит принц – это пухлый. Это очевидно. Но старик совершенно намеренно навел меня на эти мысли. Для чего? Чтобы проверить меня или же такой был приказ его величества? Нет, едва ли они предугадали данные обстоятельства. Или шпион что-то успел сообщить заранее? Слишком много вероятностей. Слишком мало времени. Ладно, давай по-простому. Если это подмена, то они оба выдадут себя, стоит мне напасть на толстяка.”

Икари подошел к “слуге” и пристально посмотрел в его карие маслянистые глаза. Нервно бегающие туда-сюда. Он неуверенно поднял руку и, отчаянно потея, начал что-то лепетать, что принц на самом деле не он, а вот тот вот человек. И вообще он золотарь и должен был унести вон те горшки перед сном.

“Мда, не так я себе представлял себе принца целой империи.”

Икари замахнулся мечом. Брюнет не дернулся. Седьмой смотрел внимательно, но оба молодых людей остались в тех же позах и с теми же выражениями на лице: суровый взгляд и взгляд полный страха.

Икари не стал долго думать и взмахнул мечом, направляя его на толстяка. Однако в конце этого взмаха меч сменил направление, вылетел из его руки и пронзил грудь брюнета насквозь. Парень дернулся назад и упал на одно колено. На его губах начала пузыриться кровь. Он поднял взор и посмотрел на своего убийцу. Ненависть в этом взгляде была, но какая-то не такая какую ожидал седьмой. Это его озадачило. Он не понимал, что именно брюнет сейчас чувствует. Ему показалось важным в этом разобраться, но в этот момент Каран Мортан громко хохотнул.

— А я уж было поверил, что ты ошибешься. Почему выбрал толстяка?

Сделав паузу, Икари повернулся к принцу и сильным ударом по затылку вырубил его.

— От этого пахнет благовониями и духами. Как от той большой кровати в синих шелках. А от этого. — Мальчик кивнул на упавшего на спину богато одетого парня. — Пахнет железом и деревом, как в нижних казармах.

— Ого. — в голосе первого нотриарха прорезалось удивление. — По запаху? Чего не ожидал, того не ожидал. Ну, с этим, положим, тебе повезло, хотя всё было очевидно и так. Что делает толстый слуга в покоях принца? Не за красивое же личико он здесь торчит. Ты это личико видел? И кто вообще так откармливает слуг? А главное зачем? На зиму запас? Мозолей на руках нет, лицо мягкое, не обветренное. Бледный, как поганка, солнца не видит, книжки вон те только читает. И ведет себя, как важная фасолина, не заметил его взгляды на парня? Мол, давай, признайся, не молчи. Ха. Типичный принц.

Глаз Икари дёрнулся. Он слишком много думал.

— Да и брюнет молчал вместо того, чтобы сыпать угрозами. Будь вот он реальным принцем рот на замке не держал бы. Ну да ладно, повеселились и хватит. Хватай толстяка, и руки в ноги.

Седьмой сделал кислое лицо, глядя на жиртреста. Тяжело вздохнув, он распространил остатки рё по всему телу и забросил бессознательное тело на плечо. После чего, кряхтя, направился за учителем вниз.

Мимо трупов раз, мимо трупов два, мимо трупов три.

Выйдя из башни, нотриархи услышали вдали звуки лошадей. Гарнизон замка уже приближался. Но всё еще не был виден за белоснежным холмом.

— Быстро! В обход по снегу. — скомандовал Каран.

— Учитель! — поднял голос Икари. — У меня рё на исходе!

— Чтоб тебя. — скривился Каран. — Давай его сюда.

Старик быстро перехватил тело и бросился вправо длинным прыжком. С такой тушей он придавливал снег вокруг себя на приличные десятки сантиметров, поэтому принял решение не маскировать следы, не расходуя рё напрасно.

— Забудь о покрове. — резко приказал он. — Двигаемся максимально быстро.

Прыжок. Еще один. Первый нотриарх успел отдалиться от ученика на две дюжины метров, но без веса парень быстро нагнал его.

Конница обнаружилась по левую руку достаточно скоро, но нотриархи успели скрыться за голым кустом. Гарнизон Снежного замка их не заметил…