Первый мир · Глава 20

Руины

Ранним утром двое – молодо выглядящий старик и старо выглядящий ребенок – покинули таверну “У моста” верхом на своей повозке. Они выехали из Бартиго и долго двигались вдоль его края в северную сторону. Даже в такую рань жизнь в пригороде кипела: мужчины куда-то катили бочки, женщины, сбившись в группы, начинали готовить на открытых кухнях, а полусонные дети бегали туда-сюда, выполняя мелкие поручения.

Наконец нотриархи выехали к полям, в конце которых стояло множество одноэтажных широких домов с арочными крышами, обтянутыми, судя по всему, выдубленной кожей низкого качества. Это и были нужные им склады.

Каран выбрал самое отдаленное строение, и они двинулись в его сторону. Достигнув места назначения и заехав во внутренний двор, Каран с учеником спешились, пока зевающий управляющий шел им навстречу. На его лице была довольно угрюмая выражение, но конкретно нотриархи тут были ни при чем.

Прозвенели монеты и широкие деревянные ворота наконец были открыты. Управляющий взял лошадь за поводья и направил телегу внутрь, остановившись у дальней стены, где еще оставались пустые деревянные паллеты. Каран разумеется не стал платить управляющему за разгрузку (чем еще сильнее погрузил того в пучину депрессии), поэтому стаскивать мешки с телеги пришлось Икари. Так он еще получил негромкий, но злой нагоняй, что делал всё слишком легко, используя внутреннюю энергию.

В конце концов телега опустела. Икари, почти не притворяясь усталым, плюхнулся обратно за вожжи. Он осмотрел склад. Не смотря на общий жалкий вид, вокруг было полно различных предметов и товаров. Они в самом деле заняли последнее пустующее место.

Помещение выглядело бедно и хлипко, но по крайней мере было сухим. Стоял запах свежеспиленного дерева, который немного перебивал собой прогорклый запах зерна. То тут, то там пробегали крысы.

Мальчик посмотрел на учителя:

— Мас…

— Дедушка.

— …дедушка. Почему мы выбрали этот склад? Вы видели сколько тут крыс? Они же сожрут весь ячмень.

Каран бросил взгляд на дверь, куда до этого отправился управляющий, после чего перевел усталый взгляд на ребенка.

— Внучок мой, скажи мне, ты правда думаешь, что мы везли это зерно на продажу? — язвительно спросил старик и ещё тише добавил. — Кажется, ты начинаешь забывать о нашей миссии. Эти мешки нам больше не нужны, только мешают. К тому же они забиты серо-зелёной плесенью. Сам-то хочешь их возить туда-сюда?

Икари осенило.

— Так это диверсия?

— Да. Эти самые крысы, на которых ты соизволил пожаловаться, разнесут плесень по другим складам. Не думаю, что Бартиго сильно пострадает, но какой-никакой урон несомненно будет.

Мальчик закивал. Он начинал потихоньку понимать, что агентурная работа несколько более широкий вид деятельности, чем он полагал ранее.

— Ладно, не будем задерживаться. У нас есть еще одно дело, прежде чем мы покинем Бартиго.

Глаза Икари загорелись интересом.

— Встреча со шпионом?!

Каран не удержался от откровенной усмешки, но все же ответил ученику, похоже окончательно вжившись в роль дедушки.

— Она самая.

Покинув склады, нотриархи направились еще севернее. Вдоль складов текла река, и как раз возле одного из утесов на ее берегу они нашли маленькое поместье красного цвета.

— Он здесь?

— Что тебя смущает?

— Разве это строение не слишком заметное?

— Красные дома – не редкость в Бартиго. И, если что-то хочешь хорошо спрятать, прячь на виду.

Однако в сам дом нотриархи не зашли. Обогнув дорожку, они направились к дальнему строению, которое стояло практически у края скалы. Это была то ли мастерская, то ли сарай. По внешнему виду понять было сложно, а внутрь заходить не стали.

— Теперь мы подождем его здесь.

— Я думал это он нас будет ждать.

— Звучит надежно. Отличный был бы план. — Каран равнодушно съязвил, не став продолжать.

Простояв где-то двадцать минут, к ним наконец подошел мужчина. Одет он был не бедно, но и не слишком броско. Рубашка с широкими рукавами темно-зеленого цвета и узкие темные штаны с глубокими швами по бокам. Мужчина носил тонкие усы, а его гладкие волосы ровным пробором смотрели вправо. Он настолько естественно и приветливо подошёл к ним, что Икари даже сперва подумал, что это кто-то из местных.

— Господа. — спокойным голосом обратился к нотриархам мужчина. — Вы здесь прогуливаетесь, или у вас есть другие причины находится на моей территории?

Неожиданно для Икари Каран мотнул головой в легком раздражении.

— Давай без этого. Ты ведь знаешь как я выгляжу, Торсо. Даже в гримме. И я тебя тоже в лицо помню. Хвоста за нами я не наблюдаю, так что давай ближе к делу.

Мужчина подобрался.

— Господин первый нотриарх. Докладываю: второй принц находится на западной границе в Башне снежных снов.

Каран прищурился, извлекая из глубин памяти знания об этом месте. Замок и близлежащая Башня снежных снов действительно находились на северо-западной окраине Бартиго на границе с Прибрежными княжествами, что состояли в Альянсе вольных аристократов по всему западному побережью Великого моря. Это были бесплодные болотистые земли, но, не смотря на это, император Авий давно желал заключить их в объятия Бартиго, однако империя Маун всячески ему в этом мешала. Одна из многих причин напряженных отношений между соседями.

— В башне? Не в замке?

— Я слышал при дворе, что второй принц расположился в замке, но мне удалось тайно переговорить с некоторыми извозчиками, которые увозят из Бартиго любимые блюда принца. Их просят оставить вожжи и подождать, а возвращают лишь спустя несколько часов, по моим прикидкам ровно столько нужно, чтобы добраться до башни, разгрузиться и отвести телегу обратно. Скорее всего, информация про замок распространяется для простой предосторожности.

Каран пожевал губами, размышляя. Звучало это более-менее убедительно.

— Я услышал тебя, Торсо.

— Рад быть полезен, господин первый нотриарх.

— Да, спасибо, Торсо… — взгляд Карана потускнел, когда он посмотрел в лицо шпиона. — ..император также благодарит тебя за службу, Торсо.

Зрачки мужчины дернулись, когда он, быстро бледнея, в испуге посмотрел на старика. Торсо хотел отскочить, но опоздал. Меч уже мгновение как торчал из его груди, а тяжелые капли крови падали с лезвия на землю за спиной мужчины.

Икари удивленно захлопал глазами, когда тело шпиона начало заваливаться назад. Хрипы быстро стихали. Мальчик повернулся к наставнику:

— Зачем вы убили его, учитель? Он что-то сделал не так?

— Кто знает. Вполне вероятно, что он всё сделал правильно. Но именно поэтому его и нужно было устранить. Нельзя сделать омлет, не разбив пару яиц. Он выполнил свою роль, теперь в нем нет никакой пользы. Неизвестно следят ли за ним при дворе и видел ли кто, как он покинул свою резиденцию сегодня. Если Торсо сидел на крючке, то сейчас был идеальный шанс от него избавиться. В ином случае, если его сейчас поймают, под пытками он расскажет всё. Покинуть Бартиго мы тогда уже не сможем. Отправлять его обратно в Маун бессмысленно по тем же соображениям: сопровождать его некому, а попадись он, наша миссия тут же окажется под угрозой. Да и есть ненулевая вероятность, что он переметнулся к врагу и выполнял роль двойного агента. Тогда его смерть даже выиграет нам немного времени. Пока его будут искать да выяснять кто и за что, наш след уже остынет.

Каран достал тряпку и протер свой меч, прежде чем убрать его в ножны привычным движением.

— Общая мысль понятна?

— Думаю… да.

— Этого достаточно, а теперь пошли. До башни снежных снов по меньше мере два дня пути. Надеюсь, нам не придется срезать через руины…

— Руины?

Каран только устало вздохнул, ничего не сказав, после чего схватил тело шпиона за ногу и сбросил со скалы.

Икари, глядя на это, лишь покачал головой, всё еще сомневаясь:

“И все же… какая расточительность...”

***

Мужчина со строгим сухим лицом и вьющимися каштановыми волосами сидел в заваленном бумагами кабинете. К вящему сожалению мужчины, человек его должности не может иметь много помощников, а тот бедолага, что есть, погребен под еще большей горой бумаг в соседнем кабинете.

Позади мужчины находилось большое окно с тонким витражным стеклом. Если выглянуть в это окно, то перед тобой мутным отражением раскинулся бы Бартиго с высоты десятков метров. Город бесконечной кляксой растекся по территории империи. Дома не исчезали даже на горизонте.

Свет из окна падал на желтоватое письмо, присланное тайными посыльными из Маун. Мужчина незаметно для себя шевелил губами, пробегаясь взглядом по криво написанным строкам. Содержание письма было следующим:

“Дорогой родственник, вскоре в столицу прибудет торговец из Маун: старик с внуком. Зовут Парнам. Я нанял ребят, чтобы выкрали зерно здесь в Тюпале, и продал его им же. Хаха. Предлагаю, связаться с ними, купить зерно, а затем изъять вырученные деньги. Так мы обкрадем маунцев трижды. Хорошее дело. Твой друг, ‘Намро’.”

Дочитав письмо, мужчина с каштановыми волосами откинулся на спинку мягкого кресла.

“Надо послать ребят проверить это дело…”.

Уверенным движением, не глядя, мужчина снял стекло с ближайшей лампы и сжег письмо в огне. Кучки пепла от подобных писем “дражайших родственников” лежали то тут, то там, не взирая на то, что кабинет убирался раз в день.

Мужчина чихнул и скривился. К сожалению, человеку его должности нельзя иметь еще и несколько уборщиков. Всё приходится делать бедолаге в соседнем кабинете. Жаль его… нельзя загрузить работой еще сильнее.

“Стоит проверить как там Торсо. Эти двое выглядят подозрительно: старик с внуком, мда? Эх… моя спина… когда же уже отпуск. Это всё так утомляет…”.

К вящему сожалению мужчины, человек его должности не может уйти в отпуск…

***

Две лошади двигались вдоль тракта на северо-запад. Последние дома Бартиго все еще маячили впереди и было довольно людно. Стоял день, поэтому из ближайших деревень тянулись повозки с провизией и изделиями, так что в основном люди ехали навстречу.

Каран Мортан вполголоса продолжал свою лекцию о практике внутренней энергии:

— …как я уже говорил, ускоряться с помощью рё можно хоть до бесконечности, но в какой-то момент ты сталкиваешься с естественными ограничениями собственного тела: глаза начинают не поспевать за скоростью ног, мозг перестает понимать, где ты окажешься, а любой недостаток контроля приведет к фатальным травмам, поэтому-то мы с тобой и…

Икари внимательно слушал слова учителя, но тем внезапней был раздавшийся позади голос:

— Приветствую, неплохая сегодня погодка, верно?

Сбоку от “старика и его внука” поравнялась лошадь. Улыбчивый мужчина верхом приветливо помахал им рукой. Каран подозрительно скосил глаза, но в следующее мгновение уже состроил в ответ вежливую улыбку. Морщины незаметно сошлись в гладкое лицо, отчего старик помолодел за секунду.

— Приветствую, друг, погодка и правда шепчет. Как ваши дела нынче?

— Спасибо, не жалуюсь. В такие солнечные дни особенно люблю знакомится с новыми людьми. Меня зовут Амалам, а вас, господа?

“Теперь даже солнечный день угрожают нашей миссии…”: сокрушался про себя Икари: “Почему в миссиях так легко чему угодно пойти наперекосяк? Неужели в Пронсо мне ну вот настолько повезло?”

— Парнам. Торговец с востока. А это мой внук – Бран.

Улыбка мужчины стала ещё шире, хотя, казалось, это было невозможно. Ещё чуть-чуть и она бы вышла за пределы лица.

— Приятно с вами познакомится, вы в Герсо путь держите?

— Именно так.

— Я тоже направляюсь туда. Тогда не возражаете против моей компании? Путешествовать вместе всяко веселее.

Каран подавил сильное желание сощуриться.

— Что ж, сэр Амалам, не вижу причин вам отказывать. Вы правы в том, что путешествовать вместе веселее.

Таким образом, трое продолжили путь вместе. Амалам говорил обо всём на свете, а с его лица не слезала лучезарная улыбка, как будто была туда прибита гвоздями на сто двадцать. Икари быстро утомился слушать его бесконечную пустую речь и с какого-то момента начал полностью игнорировать данный диалог.

Дорога взяла на север, и людей на тракте со временем становилось всё меньше. Когда случайные путники полностью скрылись с двух концов тракта, Каран схватился за сердце и начал медленно заваливаться с лошади. Икари непонимающе уставился на него.

— М… дедушка?..

— Что с вами, господин Парнам?

— Ох. Что-то сердце прихватило, со мной это иногда бывает. Сейчас отдышусь, погодите. Скоро полегчает.

— Тогда давайте разобьем здесь лагерь и отдохнум. — предложил Амалам.

— Да, хорошая мысль, ох, спасибо. Я сейчас оклемаюсь, только дух переведу...

Мужчина спешился. Он привязал лошадь к дереву и посмотрел на старика и на его немного растерянного внука. Внезапно он резко напрягся.

— Малыш Бран, может ты поможешь своему дедушке встать?

Каран повернулся к говорившему и открыто усмехнулся.

— Ладно, давайте закончим этот спектакль, сэр Амалам.

Лицо мужчины вытянулось, он резко выхватил кинжал из-за пазухи и бросился на старика. Он ударил. Скорость взмаха была за пределами того, что мог бы совершить обычный человек, и всё же первый нотриарх играючи схватил лезвие тремя пальцами. Амалам попытался выдернуть кинжал, но тот сидел намертво, как будто был воткнут в дерево по самую рукоятку.

— Если ты знал кто мы, то почему полагал, что что-то вроде этого сработает? — в холодном каркающем голосе старика была неприкрытая насмешка. — А если не знал… то что уж, да?

Мужчина отпустил рукоятку, намереваясь бежать, но его тут же схватили за затылок и пригвоздили к земле.

До Икари наконец дошло.

— Он такой же, как мы? Агент Бартиго?

— Глупый мальчишка, ты не заметил как он два часа подряд прощупывал нас? Тебе уши даны, чтобы шляпу на них вешать? У меня вот возник вопрос посерьезней: если они подозревали и вели нас всё это время, почему послали какого-то одинокого оборванца вроде него. — старик вздохнул. — Похоже, нас перестают уважать. Это не дело.

— Если вы меня убьете, вас найдут!

— Дружище, если мы не убьем тебя, нас найдут втрое быстрее! Но ты можешь скрасить себе последние мгновения. Ты же понимаешь: я могу убить тебя безболезненно, а могу долго, кроваво и мучительно. Что выбираешь?

Амалам замолчал. Каран вздохнул еще раз.

— Предлагаю последний раз: скажи, за кого вы нас приняли и получишь быструю смерть.

— Ни за кого. Приказ был просто проверить. — всё же выдавил мужчина из себя. Он всё понял верно: раз всё равно умирать, разве не лучше умереть побыстрее?

— Благодарю. “Внучок мой”, свяжи его. Крепко и надежно. С плеч до пят. — бросил Каран ученику.

Не совсем понимая зачем, Икари сделал как велено. Тем временем Каран привязал один конец веревки к седлу Амалама, а другой конец к нему самому.

Догадавшись что его ждет, мужчина во всё горло завопил:

— Вы же обещали быструю смерть!!

Каран весело хохотнул.

— Ну, дружище, она точно не будет медленной.

Каран ударил Амалама в средоточие рё, после чего от души хлестнул лошадь по крупу, отчего та в испуге сорвалась в дикий галоп, таща камням орущего от боли хозяина.

— Жестоко. Но смешно. — резюмировал Икари. — Но зачем это было нужно? И что если он выживет?

— Не, не думаю, что выживет. Источник энергии я ему заблокировал, а без рё долго с такими травмами не протянуть. А выбрал я такой способ, потому что он непонятный. Те, кто его послал, какое-то время поломают голову, что произошло, и кто знает, может это даже выиграет нам немного времени. Хотя сомнительно. Ладно, теперь, пока еще кто-нибудь не появился, надо убираться отсюда. Найдем максимально каменистое место, чтобы не оставить следов, и свернем.

Икари кивнул, после чего нотриархи взобрались на своих лошадей.

— Поспешим. — Каран дернул поводья. — Похоже, нам всё-таки придется ехать через руины…

***

Мужчина со строгим сухим лицом и вьющимися каштановыми волосами сидел в заваленном бумагами кабинете. Он слушал доклад одного из доверенных лиц, его лицо неторопливо менялось на задумчивое:

— Что? Найден мертвым, привязанным к лошади? Пытаются пустить пыль в глаза? Похоже, это нотриархи. Старик и ребенок, да? Первый и… — министр пошурудил бумагами на столе. — Седьмой, значит. Занятно. Это хороший шанс изловить этого чертового старика. Будь он один, это была бы та еще задачка, но с обузой в виде ребенка… Вполне может получиться. В худшем случае убьем подрастающего нотриарха. Так, слушай мой приказ: собрать отряд пользователей и отправить по следу на северо-запад. Лучших людей! Повторяю, лучших! Услышал меня? Мы не можем упустить этот шанс. Судя по их направлению, они движутся прямиком к Снежному замку. Передай гарнизону, чтобы ждали гостей, но принца… Пожалуй, пусть принц-неудачник сидит на месте. На крупную рыбу наживка должна быть помясистей…

***

“Ночь в лесу особенно темная”: вынырнуло в голове Икари случайное выражение, пока нотриархи уже который час продирались сквозь бурелом, кустарник и кручи. Повезло, что места здесь были не сильно заболоченные с редкими каменистыми участками – просветов хватало. Лошади явно выбились из сил, но никто жалеть их не собирался.

Их наездники были жестоки к себе, в десять раз более жестоки к другим и жили в сотню раз в более жестоком мире. Сама идея заботиться о животных была для них несостоятельной.

Отбиваясь от назойливых комаров, Икари задал интересующий его вопрос:

— Мастер, почему на руинах опасно? Я не в первый раз об этом слышу.

— Потому что в них легко умереть. — коротко ответил Каран Мортан, также отбиваясь от гнуса.

— От чего? — не понял мальчик.

— Не от чего, а от кого.

Так как старик вновь замолчал, Икари пришлось повторить вопрос:

— Так от кого?

Лицо Карана ничего не выражало, седьмой подумал было, что его проигнорировали, но старик всё же ответил спустя какое-то время. Его голос был ровным, но где-то на фоне слышался юмор:

— Говорят, в этих местах когда-то шла ожесточенная война между детьми-каннибалами и каннибалами детей. Непримиримая неистребимая вражда полностью истребила эти два народа. С тех самых пор лишь их неприкаянные духи бродят по этим землям. — Каран ухмыльнулся, поднимая указательный палец вверх. — Также я слышал, что если слишком громко чавкать в этих землях, то на следующий день ты проснешься с отгрызанной ногой! По самые яйца!

— Мастер… — лоб Икари сморщился, пытаясь придумать какую выдать реакцию.

Старик еще немного поухмылялся довольный собой, но всё же прочистил горло и сказал серьезней:

— Ладно, если без шуток, то говорят, что в этих местах водится тульпа. И уже давно. Каждый, кто проходит по этим землям, либо спокойно проходит руины насквозь, ничего не увидев, ничего не услышав, либо исчезает навсегда без кусочка одежды или клочка волос, не проронив и капли крови или пота. Ничего от человека не остается.

— Тульпа? — мальчик снова нахмурился. — Я что-то такое слышал по пути… Разве это не сказки?

Каран бросил раздраженный взгляд на ученика.

— Ты думаешь дураков думающих так же не нашлось?! Каждый второй пропал и с концами! Это дело известное. Один пойдет через руины, никого не встретит, другой пойдет, клочка не найдешь. Да и не единственное это такое место на континенте.

— Так они правда существуют? — в шоке произнес Икари. — Я думал это страшилка.

— Существуют. — негромко ответил Каран. — Я лично видел такого. Но больше слышал. Они любят притворяться животными, ты и не поймешь, что чудовище рядом с тобой, пока оно не выпрыгнет в свет костра. А уж если оно перед тобой… Бежать уже некуда.

— Как вы тогда выжили?

— Я был дальше от чудовища, чем мой напарник, вот и весь сказ. В те времена я был куда слабее нынешнего, но не уверен, что справился бы с тульпой сейчас. Обманчиво хилые, худые… эти ублюдки жилистые и жесткие, быстрые и чудовищно сильные. Как будто созданы для убийств. Никто их не изучал, потому что охотники изучать быстро кончились, но ходят слухи, что тульпы обладают просто немыслимым запасом рё… если это, конечно, вообще рё…

Мальчик погрузился в долгие раздумья. В Долине он не слышал про таких страшилищ. Среди фиолетовых гор матери пугали своих детей чёрным демоном-хранителем клана Атер. Членам этого клана в свою очередь пугать было нечем, поэтому они пугали уборкой по дому. В целом, эффект был одинаковый.

Неизвестно почему стращали именно демоном Атер, но Икари был убежден, что это из-за его матери. Она действительно наводила ужас на старейшин других кланов. Впрочем, не только на них.

Пелена дымки заволокла глаза мальчика, пока он возвращался к воспоминаниям. Он не обратил внимания, что воспоминания его разрознены и не связаны между собой, будто разбитое зеркало. Многого он просто не помнил.

Тем временем вечерело.

***

Вскоре на горизонте показались руины. Остовы древнего города раскинулись от края до края, что свидетельствовало о былом процветании. От длинных и толстых стен меж широких улиц, от величественных каменных дворцов и замков, от раскидистых белых мостов и арок остались лишь грязные темно-серые пеньки, покрытые мхом и дикоросом.

Под ногами лошадей тут и там виднелись гладкие булыжники: когда-то здесь была мощенная дорога, но сейчас она была почти полностью скрыта землей и невысокой колючей травой.

Чем ближе подходили нотриархи, тем отчетливей ощущалась монументальность и глубина падения древней цивилизации.

В неравномерном цокоте копыт тишина становилась гнетущей. Икари казалось, что невидимые глаза наблюдают за ними. Что за каждой колонной и осыпавшейся аркой притаились тени, которые шептали проклятия в их адрес. Это были проклятия живым от мёртвых.

Икари тряхнул головой, чтобы сбросить это наваждение. Он поравнялся с Караном и спросил:

— Кто здесь жил?

— Никто не знает. — тихо ответил старик. — Это дело давно минувших эпох. Не сохранилось ни костей, ни записей, ни артефактов. Всё что осталось – ты видишь перед собой. Грязный камень, покрытый мхом.

— Это было настолько давно?

Первый нотриарх провел взглядом по останкам города, раскинувшихся по обе стороны дороги.

— Кто знает.

Повисло вопросительно молчание. Спустя время Каран продолжил:

— Говорят, когда-то по всему континенту гремела война. Великая война. И, как на любой войне, на ней были свои герои и свои предатели. От восточного до западного океана лилась кровь. Битвы были столь разрушительны, что осыпались целые города и исчезали целые народы. А мы – мы просто потомки тех, кто выжил на той войне. Потомки победителей. И как потомки победители, мы знаем только их историю. А чужая была вычеркнута из времени, будто их никогда не существовало. И всё, что ты видишь перед собой – просто призрак древней цивилизации. Без рода. Без имени. Без памяти.

Икари нахмурился. Что-то крутилось в его голове, но конкретные воспоминания не проявляли себя. Однако даже так, он догадался связать падение кланов королей и великую войну. Мальчик новым взглядом посмотрел на руины.

“Может когда-то кланы царствовали здесь. И мои предки ходили по этим улицам, считая весь континент своим задним двором… считая, что так будет вечно…”.

Икари вновь спросил:

— Совсем ничего не осталось? Может где-то все-таки сохранились какие-нибудь упоминания об этой цивилизации?

Каран изучающе посмотрел на мальчика.

— Зачем тебе?

Мальчик потупился.

— Просто любопытно.

Старик пожал плечами.

— Не знаю. Может и есть что-то. В тайной библиотеке много книг. Может в них остались какие-нибудь упоминания.

Икари встрепенулся. Астария уже упоминал о тайной библиотеке в Скалистом замке, но больше ничего о ней не знал.

— А где она находится? Эта библиотека? Я могу туда попасть?

— Я был в ней. Библиотека Керабаима, так её зовут те немногие, кто о ней знает. Ничего особенного. Куча томов по истории империи, которые скорее куча томов компромата на самих себя. Но, разумеется, прославляющих её. Политика. Сам должен понимать. Может что-то и есть на последнем уровне, но попасть туда может только лично император, и никто кроме.

После продолжительных расспросов о библиотеке Керабаима, старик уже начал раздражаться. Заметив это, Икари предусмотрительно замолчал. Старик охотно делился с ним знаниями, и злить его ни к чему. Седьмой запомнил всё, что было сказано, но пока было непонятно что с этим всем делать.

Про горы Меамаль он спросил уже под самый конец, как бы между делом.

— Меамаль? Не слышал. — старик ответил сразу, даже не задумавшись. Обычно он хотя бы делал вид, что вспоминает. — Спи давай.

“Для начала попасть в это место...”

…

Нотриархи выехали на широкую дорогу. Вероятно когда-то она была главной улицей древнего города, если судить по её впечатляющей ширине и большим насыпям обломков по обеим сторонам. То, что когда-то было высокими стенами белых дворцов, превратилось в курганы из камней и земли. Во всех мирах время – главный убийца.

Добравшись до перекрестка, Каран Мортан остановился.

— Здесь разобьем лагерь. Отсюда дорога хорошо просматривается во все стороны.

Нотриархи спешились и привязали лошадей. Старик развел костер, достал из поклажи запасенное мясо и неторопливо начал готовить. Икари же сел на камень и уставился в одну точку. Его не покидали мысли о его семье, судьбе кланов, о судьбе...

“Нашего королевства…”: мальчик встрепенулся: “А? Что?..”

Икари повертел головой. В этот момент в лагере стояла почти мистическая тишина, прерываемая только ворчанием лошадей и звуками готовки. Это было бы даже уютно, если бы не скелеты зданий вокруг, что отбрасывали жуткие тени друг на друга.

Через минуту Каран уже набирал в деревянные миски простую похлебку из мяса, овощей и зелени. Икари взял тарелку и начал дуть на горячий суп. Тряска в седле утомила его, хотя, казалось бы, сам он не двигался.

После трапезы Каран затянул трубку. Икари покосился на него. До этого он не замечал этой привычки за учителем. Возможно на него тоже сказалась эта странная атмосфера, окружавшая их маленький лагерь.

Каран Мортан выдохнул колечко дыма и глубоким голосом заговорил:

— Скоро между Маун и Бартиго разразится война. Как я уже говорил, на любой войне есть свои герои и свои предатели, но в глазах императора между ними нет большой разницы. Как ты думаешь, кем для него является Торсо, которого я убил?

Икари недолго думал над ответом.

— Предателем?

— Нет.

— Хм. Героем?

— Тоже нет. Он и герой и предатель одновременно. Он служил во благо династии Эр Страуд? Он – герой. Именно это он с апломбом скажет патриарху Меранье, объясняя почему их человек погиб при исполнении. Он работал на Бартиго? Он – предатель. Именно это он скажет, когда будет угрожать очередному шпиону, отправляя его в Бартиго. Для императора существуют только инструменты в порядке убывания полезности. И ты, конечно, точно такой же инструмент. Когда война начнется, я уверен Его Величество пошлет тебя на передовую. И именно поэтому… — первый нотриарх стряхнул прогоревший табак из трубки, прочистив горло. — ..я говорю тебе всё это. Не будь героем. Не рвись вперед. Не бери на себя то, что не можешь унести. Твоя задача – быть исполнительных инструментом в глазах императора. Ни больше, ни меньше. Ты понял?

— Да, учитель. — серьезно ответил Икари. Он уже понял этот принцип, но в словах первого нотриарха был еще какой-то намек..

— Хорошо.

Они помолчали. Мерный треск костра разгонял тишину, как его свет мягким куполом разгонял тьму вокруг. Старик вновь заговорил:

— Знаешь ли ты сколько правит текущая династия Эр Страудов?

— Нет.

— Два столетия.

— Э.. Всего?

Это удивило Икари. Глядя на кажущуюся мощь империи, он полагал сильно больше. Каран согласно кивнул.

— До этого правил род Эр Лер, от которого ведут свое начало семьи Астария и Лериаль. Между ними и текущий династией до сих пор очень напряженные отношения. В свое время семья Страуд за спиной у тогдашнего императора организовало тайный орден нотриаршества. Во главе семьи Страуд тогда стоял Керабаим. Это была его идея. И вот, пару лет спустя, с помощью ряда убийств и интриг он захватил власть в Скалистом замке. — Каран сделал ленивое движение рукой. — Но, конечно, об этом ты не прочтешь в утренней газете. С тех пор нотриархи являются опорой государ, а количество сезарей в семьях строго контролируется, казалось бы, почему. Хаха. Но скажи мне вот что, ученик: чья по итогу это заслуга, что род Эр Страуд стал правящей династией?

— Нотриархов?

— Верно. Сильнейшие практики империи возле трона. Они – его опора и его же главная угроза. Поэтому с одной стороны они герои империи, личные гончии императора и первые вассалы. А с другой – очень опасный и самовольный инструмент. Да, император держит меня главным, чтобы я контролировал других нотриархов. Но у других нотриархов точно такая же задача в отношении меня. Пусть гончии грызут друг другу глотки. Разделяй и властвуй – основа политики. Будь то империя или какая-нибудь бандитская свора – этот закон неизменен. Но с недавних пор кое-что изменилось.

Каран хитро улыбнулся, взглянув на своего ученика.

— Вы… говорите обо мне, учитель?

Улыбка старика стала чуть шире, отчего его уже не слишком свежий гримм начал трескаться.

— О тебе, мой ученик. О тебе. Я же вижу. Вижу твой взгляд, как бы ты его не прятал. Тебе не нравится Его Величество. У меня тоже подкопилось много претензий к нему. — взгляд старика затуманился. — Слишком много… Ну а ты? Хочешь узнать о тайной истории? Хочешь найти священников с эмблемой солнца, о которых упоминал? Пока ты – простая гончая, об этом можешь только мечтать.

Икари серьезно посмотрел на учителя.

— Ты талантлив. Даже слишком. Но пока, повторю, ты – просто пёс у ног императора, все твои желания и стремления не стоят и половины дена. Но вместе. Ты и я. Вместе мы могли бы перевернуть эту игру. — Каран посмотрел на Икари серьезно с затаенной угрозой. — Я тебе сказал это, потому что ты напоминаешь мне меня. Я решил довериться тебе, хоть ты пока всего лишь мальчишка. Но мне нужно, чтобы ты уже сейчас вел себя так, как надо. На будущей войне и после неё. Я доверяю тебе, но помни: предашь меня – и даже если это будет последним, что я сделаю, я найду тебя хоть на краю континента, а после пыток скормлю твое мёртвое тело воронам.

Икари потрясенно молчал, он не ожидал этого разговора, но мгновение спустя его брови сошлись и он положил ладонь на кулак.

— Я… я услышал вас, учитель.

Он услышал. Угрожающий взгляд Карана Мортана тут же потух, он апатично уставился на пламя костра.

— Хорошенько подумай над тем, что я тебе сказал. Кто знает, может тогда следующая династия империи Маун будет носить имя Эр Атер…

Икари помолчал, переваривая сказанное. Старик точным выстрелом попал в его сомнения и подспудные желания. Однако он сомневался. Мальчик не мог это сформулировать, но чувствовал на подкорке, что это слишком выгодная для него сделка. Им явно манипулируют. И всё же правда в том, что он действительно сейчас должен лезть в самое пекло по первому слову человека, который его откровенно недолюбливает. В такой ситуации сможет ли он отыскать тех чёртовых фанатиков? Сможет ли отомстить? Он стремился наверх, чтобы получить информацию, возможности и, быть может, помощь, но получил только пытки и миссии на грани жизни и смерти. Он бы давно бросил всё это, но слишком уж много сил было вложено. Слишком много людей лежат в земле… Икари понимал, что сейчас он – слабейший из нотриархов. Пока он не приблизился к силе учителя, бежать из империи, навлекая на себя все сопутствующие риски, было не просто неразумно, это было бы смертельной ошибкой.

— Учитель. Я готов следовать за вами. Но мне нужно подумать, могу я погулять?

— Иди. — первый нотриарх бросил беглый взгляд на ученика. — Но сильно не задерживайся. Наша миссия пока еще далека от завершения, выдвигаемся с первыми лучами.

— Я понял.

Икари поднялся и направился в случайную сторону перекрестка. Ему о многом надо было подумать. Предложение учителя было заманчивым, но Икари уже давно познал на своей шкуре, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

“Эр Атер?.. Ну ты загнул, старик…”

***

Икари шел, не разбирая дороги. Его взгляд плутал по каменным остовам, особо ни на чем не задерживаясь. Он пытался принять решение по поводу предложения Карана, но не мог. Слишком зыбко. Оставалось только ждать и наблюдать.

Ноги сами несли Икари вперед по широкой “улице”. На обочине с двух сторон через каждые пару метров валялись огромные булыжники, которые приходилось обходить, петляя. Но в целом дорога была прямой.

В какой-то момент мальчик вышел на большую широкую площадь. Под ногами даже можно было увидеть местами камни, идеально подогнанные друг к другу. Площадь была наклонена к дальней стороне, где виднелся уходящий вдаль обрыв. Огромная расщелина уходила вниз на десятки метров и вперед на сотни. С ближайшей стороны впадины виднелась каменная насыпь, похоже было, что туда когда-то завалилась башня. Само ущелье тоже было необычным – создавалось впечатление, что оно здесь не к месту, будто какой-то гигант случайно рассек землю огромным мечом.

Икари прошел вперед и заглянул в пропасть. Дна не было видно, даже если напитать глаза рё.

Следующим, что привлекло внимание мальчика – была достаточно высокая по меркам этих руин целая стена на другом конце площади. Обломки древней стелы были заметно белее окружающих её остовов, словно она была сделана из цельного камня.

Из любопытства Икари приблизился к этой стене. На ней был изображен витиеватый рисунок. Благодаря тому, что он был вырезан прямо в камне, он достаточно хорошо сохранился. На стеле было изображено что-то вроде дерева, на “ветках” которого были еле различимые таблички. Время полностью стерло какие-либо надписи на этих табличках, оставив лишь едва заметные силуэты.

Когда мальчик поднял взгляд выше, он на секунду замер, а зрачки его задрожали. На самом верху была изображена пентаграмма в круге, но внимание Икари привлекли знаки на концах этой пентаграммы.

“Это гербы кланов?! Это точно они! Атер, Кирама, Ман, Ульб, но… почему их пять? Этот… Он очень похож на остальные, но я впервые его вижу… Я был прав! Это действительно когда-то было нашим королевством!”

Мальчик взволнованно изучал стелу, пробегая глазами, пытаясь отыскать какие-нибудь детали, но всё было уничтожено временем.

“И все же, почему гербов пять? Был еще один клан?”

Внезапно до слуха Икари донеслось лошадиное ржание. Мальчик замер, а потом подобрался, что-то на краю сознания заставило его напрячься, отвлекая от шокирующих мыслей.

“Откуда здесь лошади? Я слишком далеко, чтобы это было из лагеря. Нас нашли?!”

Мальчик повернулся в ту сторону, откуда доносилось лошадиное ржание. Негромкое, но оно явно доносилось со стороны расщелины. Весь этот путь, как только они вошли в руины, не то что животного, насекомых слышно не было. Так что это определенно были бартигольцы. Похоже, они всё-таки нашли их след.

Икари, стараясь не шуметь и пригибаясь как можно ниже, подбежал к краю пропасти. Малая красная луна светила тускло, большой видно не было, поэтому мальчик влил рё в глаза. Вокруг его зрачков появилась золотая радужка.

Мир окрасился в светло-серый, но Икари по прежнему не видел источник звука. Пока он не раздался снова со стороны упавшей башни, а ныне импровизированного моста через это ущелье. Икари повернул голову и заметил неестественно движущееся существо: тонкие жилистые руки и ноги, мутные глаза, неправильная, как будто приплюснутая по горизонтали голова. Существо дергаными движениями медленно пробиралось по башне в его сторону, цепляясь за выступы и периодически издавая ржание лошади, которое было невозможно отличить от настоящего.

Волосы Икари встали дыбом, а мурашки прокатились от позвоночника до пят.

“Тульпа! Это тульпа!”

Впервые за очень долгое время мальчик испытал настоящий страх. Гнетущая атмосфера, что была до этого, стала подходящим фоном для этого существа, которое в данный момент медленно, но уверенно приближалось к нему.

Не долго думая, Икари сорвался с места в сторону лагеря. Если то, что рассказал Каран – правда, то они сейчас в большой опасности.

Дорога, которая до этого заняла у Икари добрых полчаса, он пробежал меньше чем за минуту.

Развалившийся у костра Каран поднялся, увидев встревоженного ученика.

Икари хватал ртом воздух. Он не экономил рё и сейчас был на грани того, чтобы упасть на землю. Его колени ходили ходуном.

— В чем дело? — серьезно спросил Каран.

— Я… я видел тульпу! — выпалил седьмой.

Старик с сомнением посмотрел на него.

— Если ты пытаешься…

— Я правда его видел, учитель!

Икари описал то, что с ним только что произошло. И чем дольше он описывал чудовище, тем серьезнее становилось лицо Карана. Не дожидаясь конца рассказа, он повернулся к костру и начал затаптывать его.

— Хватай поклажу и прыгай на лошадь! — резко приказал старик.

Видя насколько серьезен кто-то уровня первого нотриарха, Икари только больше занервничал, постоянно оглядываясь в сторону, откуда только что прибежал. Но все же сделал, что было велено.

Через минуту спешных сборов они уже скакали на полусонных лошадях в сторону, противоположную той, где по их мнению был тульпа.

Через час последние каменные остовы остались позади. Впереди расположился редкий лес. И только в этот момент Икари наконец выдохнул.

Каран бросил короткий взгляд на ученика и негромко произнес:

— Нам очень повезло, что ты обнаружил его первым. Если бы он устроил на нас засаду… Сейчас, мы бы уже были мертвы.

Икари тяжело сглотнул, бросив взгляд назад. Не каждый день тебе угрожает чудовище из детских сказок…