Первый мир · Глава 11

Крепость Натлы. Часть 3

Мэр Пронсо сидел в своем просторном кабинете, уставленным книжными шкафами. По факту эти все книги были сплошным мусором, где-то в одной десятой части хранилось что-то осмысленное. Мэр даже складывал в них компрометирующие документы, но быстро перестал это делать после нескольких раз, когда он забывал куда и что положил.

К тому же книги создавали благоприятное впечатление на посетителей. Декоративный глобус и картины баталий руки маэстро Санъяго (конечно же, поддельные) служили той же цели. Всерьез мэр держал здесь только запертый шкафчик в углу: ступка, аптекарские весы и ряды склянок. Крыс в ратуше водилось больше, чем просителей, а травить их сэр Рондо любил сам, по собственным рецептам, и находил в этом занятии странное успокоение.

Сэр Рондо вальяжно пригубил вино из бокала, смотря на полную луну. На его лице играли желваки. Он был раздражен.

"Чёртов Кассей! Ведет себя чересчур дерзко. Да, деньги не пахнут, но, кажется, ублюдок убежден, что не просто платит за моё молчание и услуги, а еще и дочь покупает в рассрочку. Сукин сын! За тот раз он еще поплатится. Если бы за ним не стояли дюмийцы, утопил бы мерзавца в ближайшей луже!"

Мэр припомнил случай недельной давности, распаляя себя. Ночью один в кабинете с бутылкой вина он наконец мог дать волю своей злобе, накопившейся за последнее время. Это был его способ дать выйти негативу, чтобы на следующий день снова с неизменно-яркой улыбкой встречать этих до тошноты любимых граждан родного города.

Мэр сжал подлокотники, целенаправленно пытаясь их сломать.

"Просто схватил за руки и внаглую предложил свадьбу. Что он о себе думает? Что он ебаный барон?! Бедная моя Тиночка, так испугалась... это естесственно, что окруженная заботой и вниманием с детства, общество этого брутального мужлана не может не вызывать у нее ничего кроме страха!".

Мужчина в пьяном негодовании отпустил наконец подлокотники и с силой сдавил бокал в руке. Но не разбил, не захотел себя ранить. К тому же всё в этом кабинете было подделкой или дешевкой, но не бокалы. Четыре бокала прямиком из Альянса Белого Быка. "Крепчайшее стекло на континенте!": на разных встречах мэр повторял эту фразу столь часто, что она утратила для него какой-либо первоначальный смысл и стала чем-то вроде мантры о статусе.

Мысли Рондо постоянно возвращались к ситуации с его дочерью.

"Рука и сердце... головореза, вот выдал же! Да собакам твоё сердце скормить, чёртов выродок! Чтоб ты сдох!"

Поглощенный своими мрачными размышлениями сэр Рондо не заметил, как скрипнула дверь. Спустя несколько секунд холодный юный голос разорвал тишину, заставив мужчину в испуге вскочить, пролив на себя вино:

— Добрый день, господин мэр.

Рондо резко повернулся. В середине комнаты стоял мальчик одетый в довольно простые серые одежды. Его лохматые черные волосы закрывали лоб, из-под которого выглядывали две ледяные точки зрачков.

От этой неправдоподобной картины у мэра засосало под ложечкой, а на лбу выступила испарина. На секунду Рондо уверился, что перед ним какая-то неприкаянная душа – призрак, причиной смерти которого он когда-то стал.

Однако вскоре эта неправдоподобная мысль ушла, оставив после себя лишь сильнейшее в его жизни плохое предчувствие. Он, можно сказать, даже стал ясновидящим, насколько вообще очевидные вещи могут быть "ясно видными".

— К-кто ты, чёрт подери, такой? Где охрана? Ганхо? Ганхо! — сэр Рондо пытался казаться рассерженным, даже яростным, чтобы скрыть свой испуг, однако его голос всё же дал петуха.

— Ваш охранник решил отдохнуть от своей тяжелой службы, господин мэр, поэтому нет никакого смысла звать его. Прошу прощение, что я заявился ночью. Время поджимает, и у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Кажется это называется... — мальчик ненадолго задумался, вспоминая слово, которая мать часто в шутку употребляла в редких ссорах с отцом (или в спорах с другими кланами не в шутку). — Да, точно! Ультиматум.

Мужчина молчал. Его сердце бешено колотилось, пока он пытался придумать, что ему делать, или вообще понять, что происходит.

Вся эта ситуация была похожа на какой-то причудливый сон, но ощущения в теле ясно давали знать, что это не так.

Тем временем мальчик подошёл к рабочему месту и со спокойным видом положил предмет на стол.

— Вы знаете что это, господин мэр?

Рондо понял, что до этого он и не начинал бояться по-настоящему. На столе, тускло поблескивая в лунном свете, лежала инсигния нотриарха. Золотой герб с красными лунами в имперском триграмме был хорошо известен по описанию даже простым обывателям, что уж говорить о мэре не самого маленького в государстве городка.

Сэр Рондо достал платок из нагрудного кармана и протер лоб от пота. До него сразу дошло, кто перед ним, ведь он, как и все, слышал о результатах столичного турнира. Также легко было представить цель посетителя, если учесть последнюю неудачную миссию шестого нотриарха, ныне покойного.

— Г-господин нотриарх! Какая честь! Что вы, что вы, лицо вроде вас я готов встречать с распростертыми объятьями хоть днем, хоть ночью.

— Какая искренняя ложь. — одними губами усмехнулся мальчик. — Впрочем, это неважно. Я здесь не в роли нотриарха, а скорее в роли... эм... сваха?

Мальчик сел на стул и пододвинулся поближе к столу. Из-за столешницы выглядывала только плечи и голова. В других обстоятельствах мэр даже нашел бы это забавным, но конкретно сейчас он лишь медленно обтекал, отчего его белоснежная рубашка плотно прилипла к спине.

Маленький нотриарх задрал локти и поставил их на стол, сцепил пальцы и положил на них подбородок.

— Так что на счет свадьбы вашей дочери с Касеем? Я слышал, он просил её руки. Вы согласны? Мне кажется, они идеальная пара!

Будничный тон мальчика как бы подразумевал, что всё уже решено, и он просто ожидает риторического "да". А также непосредственного участия в организации.

Сэр Рондо влил в себя остатки бокала, пытаясь взять себя в руки. Он был достаточно сообразителен, иначе не занимал бы этот пост десять лет к ряду. Он быстро понял, что сказанное этим маленьким нотриархом означает сразу несколько вещей: агент императора уже знает о его связи с Касеем, а значит знает сам император. Он же послал нового агента захватить крепость Натлы. И, судя по всему, у мальчишки есть какой-то план, подразумевающий активное участие его, сэра Рондо, и его дочери. И всё из вышеперечисленного было ужасно.

Окно было открыто и лёгкий сквозняк морозил мокрую спину мэра, но он этого совершенно этого не замечал. Напротив, ему стало душно. Он заговорил нервным голосом:

— Господин нотриарх, уверяю вас, я готов оказать любую поддержку его величеству и его агентам, разумеется, но не понимаю, при чем тут глава этих негодяев и моя милая дочурка?

Бесстрастное лицо мальчика почему-то пугало до чёртиков, но мэр не был готов отдать свою драгоценную Тину в кровавые лапы кого-то вроде нотриарха. Что бы не задумал этот мальчишка – ничем хорошим для него и для неё это не кончится. В этом мэр не сомневался.

"Надо как-то обмануть его, а если не получится, то хотя бы выиграть время, чтобы сбежать. Но вот куда? Везде же достанут! Нет-нет, успокойся, надо просто уйти достаточно далеко..."

Икари всё с тем же невозмутимым видом взял близлежащее папье-маше и с силой швырнул его в деревянный глобус. Тот разлетелся на десятки осколков, часть которых прилетела в мэра. Когда шум утих, мальчик всё тем же бесцветным голосом спросил:

— Так понятнее при чем тут ваша милая дочурка?

— Господин нотриарх! Я готов выслушать ваши приказы! Я готов подчиниться! Только прошу, не громите мой кабинет!

— Если вы беспокоитесь за состояние вашего кабинета, господин мэр, то, убеждаю вас, есть куда более серьезные вещи, за которые стоит переживать. Я могу убить вас сейчас. Могу убить всю вашу семью, друзей, близких, слуг. Кого угодно. Вам не сбежать, не скрыться, не спрятаться. Так уж получилось, что теперь вы в моей полной власти, так что давайте поскорее покончим с этим фарсом, и вы просто выслушаете всё, что вам нужно сделать. Без лишних слов. Мы договорились?

— Х-хорошо... я выслушаю вас, но...

— Отлично. Приятно наконец общаться с деловым человеком. Так вот, слушайте внимательно: для начала мне придется выкрасть вашу дочь...

Проговорив с полчаса, нотриарх удалился, а мэр всё еще трясущимися руками полез в стол за новой бутылкой. Задетый локтем бокал с приятным уху чистым звоном упал на мраморный пол лишь немного левее ковра.

Подняв бокал, мэр заметил на его стенках трещину толщиной в волос. Сэр Рондо не был суеверным человеком, но когда вы повторяете, как мантру, какие-нибудь слова, они начинают много значить для вас. Они превращаются в истину. И даже если треснутый бокал ничего не значил (ведь самый крепкий – не значит нерушимый), в тот момент Рондо был убежден, что его жизнь подходит к концу.

"Ебучая имперская гончая! Какого черта ты вообще появился у меня на пороге?! Блядство! Бедная моя Тина... Тиночка... доченька..."

***

Красная луна под острым углом освещала комнату гостиницы при таверне. Торк сопел на полу, периодически что-то бормоча и дергая ногой. Он и правда был похож на пса. Он даже где-то умудрился раздобыть достаточно пушистый коврик, который сейчас служил ему постелью.

Икари лежал на кровати и сосредоточенно смотрел в потолок, пытаясь обдумать детали плана:

"Рондо сказал, что тайный проход к Натле всё же есть. Но использовать его не получится из-за того же ауровидца. Значит придется реализовывать план со свадьбой. Жаль, что Авай разобьет лагерь только к обеду. Мне бы послать его людей следить за мэром. Впрочем, не думаю, что тот решит сбежать так быстро... Встреча с Кассеем днем. До этого момента надо организовать нападение на поместье..."

Веки мальчика медленно сомкнулись, а разомкнулись уже от толчков в плечо.

— Господин Джон, господин Джон. Вы сказали разбудить вас пораньше.

Икари приподнялся на кровати и посмотрел на солнце, которое практически стояло в зените. Мальчик повернул голову обратно и в тихой ярости прошипел:

— Ублюдок! Это, по-твоему, пораньше?!

— Но, господин, я и сам только что встал!

Нотриарх медленно встал с кровати и быстро запустил бывшего командира в стену. Тот, конечно, заранее подготовился к рукоприкладству, но всё же простой воин великому воину не соперник. При такой разнице в густоте и качестве энергии, тонкий покров рё имеет околонулевую практическую ценность.

Выдохнув, Икари пошёл заказывать еду. Поели они в основной зале.

В этой таверне подавали довольно вкусный суп-пюре из грибов и сухарей. Однако на вопрос мальчика "есть ли в наличии вкусные розовые жуки?" служанка испуганно ответила, что они не подают жуков. Когда же Икари вспомнил название "креветки", девушка на всякий случай убежала.

Пожав плечами, юный нотриарх быстро закинул в себя оставшуюся еду и начал нетерпеливо тереть подбородок, поглядывая на своего новоиспеченного слугу. Тот начал в спешке закидывать в рот еду, заливая все это дело молоком, в страхе, что его трапеза сейчас резко закончится. И не самым приятным образом. Было не совсем понятно чего он боялся больше: отхватить или недоесть, поэтому ел с тройной скоростью, отчего постоянно давился. Икари закатил глаза и вышел на улицу, не желая и дальше смотреть на этот театр одного тупого актера.

"Неприятно, что я проспал: я уже не успею пересечь границу. Придется сперва встретится с Аваем."

Наконец Торк вышел из таверны и вдвоем они двинулись на север, где должны были разбить лагерь пакельцы. Икари взял бывшего командира с собой просто на всякий случай, чтобы тот не сбежал и не предупредил кого не следует. "Яд" ядом, но Торк уже знал план в общих чертах, поэтому маленький нотриарх планировал скинуть на него набег на поместье мэра и похищение Тины. По крайней мере, непосредственную часть этой задачи.

Выйдя за границы города, несложно было заметить пару патрулирующих бандитов. Икари направился прямо к ним.

Подойдя ближе, он кивнул:

— Где Авай?

— Сюда, сир.

Не говоря больше ни слова, пакельцы повели его вглубь леса. Когда они подошли к месту, Икари удовлетворительно хмыкнул: лагерь уже приобрел осязаемые черты. Похоже бандиты пришли на заре и основательно развернулись. Видно, что опыта по быстрой развертке лагеря у них было в достатке.

Главу бандитов Икари нашел возле сбитой из дерева палатки с лиственным настилом сверху.

— Господин н... экхэм! Джон! — после заминки дружелюбно улыбнулся Авай, что на его свирепом лице смотрелось неправдоподобно. — Как видите, мы уже почти заканчиваем. Предлагаю изучить местность вокруг замка и поставить ловушки на случай, если всё же что-то пойдет не по плану.

Так и не решившись сбежать, глава пакальцев решил отправиться в сторону другой крайности, в которой он демонстрировал кипучую деятельность, полную готовность и несгибаемую решимость пополам с уверенностью.

Икари остался доволен таким воодушевлением:

— Отлично, вы действительно хорошо поработали, глава Авай. Я начинаю думать, что наше сотрудничество действительно будет плодотворным. Полагаю, мы можем приступать к первой фазе плана. Выделите мне с десяток ребят покрепче: им нужно будет похитить дочь мэра. Я договорился с Рондо, сегодня охрана в поместье будет сильно ослаблена. Но я все равно буду следить за ходом похищения издалека. На всякий случай.

— Не вопрос, господин Джон! — Рыжий бандит с готовностью улыбнулся, после чего повернул голову. — Эй, Перг!

Однорукий бандит подошёл ближе, опасливо косясь на ребёнка. Обрубок правой руки уже заживал, спасибо внутренней энергии, но выглядел бандит всё еще бледновато.

— Возьми дюжину ребят и следуйте за господином.

— ..да, босс!

Икари с сомнением кивнул на обрубок.

— Может, не стоит?

Авай лишь с готовностью рассмеялся.

— Так, чай, не на войну идет, просто девицу украсть. Не в первый раз. Справится.

Наследник Атер нахмурился, неприятные воспоминания галькой прошлись по задворкам сознания. Авай, впрочем, интерпретировал выражение нотриарха по-своему.

— Да ладно вам, господин Джон, не хотите его видеть, значит не пойдет. — Рыжий повернулся к своей правой руке. — Назначь кого-нибудь, и проконтролируй лагерь тогда.

Однорукий кивнул и, стараясь не бросить случайно гневный взгляд на мальчика в серой робе, отправился выполнять поручение.

Немного поговорив с лидером пакельцев, Икари вышел из лагеря в сопровождении бандитов. Он уже рассказывал о плане Аваю, но решил еще раз проинструктировать худощавого Прана и Торка:

— Когда схватите её, скажите, что босс Авай хочет жениться на ней во что бы то ни стало. Добавьте деталей о свадьбе, но сильно не налегайте, иначе она может подумать, что что-то не так. Затем свяжите её таким образом, чтобы наверняка смогла сбежать. Вечером напейтесь и притворитесь спящими. Я всё понятно излагаю?

— Да, господин Джон! — кивнули бандиты.

Икари скосил взгляд на них.

"Вроде объяснил коротко и просто, не должны облажаться. Само похищение я проконтролирую, но вот дальше всё ложится на плечи Торка и Прана. Ненадежно, мягко говоря, но других вариантов нет."

Мальчик достал из кармана бутыль с "пилюлями", которые незаметно от своего "слуги" скатал утром из теста, и протянул Торку одну.

— Возьми. Это не даст тебе умереть от яда.

Когда Торк с благодарностью на лице поднял пилюлю, мальчик резко схватил его за рукав и, притянув к лицу, тихо добавил:

— Не накосячь сегодня. Иначе это твоё последние противоядие.

Мужчина тяжело сглотнул, кивнул и быстро отправил в рот бежевый шарик.

"Хм... Почему-то на вкус, как хлеб..."

***

В городе странную процессию провожали испуганными взглядами.

Завидев её издали, люди сбегали в переулки или же прятались в ближайших заведениях. Само по себе это было на руку Икари, но его самого не должны были заметить, поэтому он всё равно следовал за подручными на расстоянии.

Было решено не откладывать дело в долгий ящик, и группа из девяти человек сразу направилась к поместью мэра.

Завидев нужное строение, мужчины сгрудились в ближайшем переулке, в который, чуть погодя, осторожно оглядываясь, вошел Икари. Мальчик подошел к Торку и Прану и начал говорить в полголоса:

— Мэр сказал, что с черного входа охраны будет всего пара человек, еще трое внутри, поэтому обходите поместье с востока. Тина находится на втором этаже, дальняя комната с торца. Старайтесь никого не убивать. Как схватите, быстро покидаете поместье и дворами возвращаетесь на базу. Всё понятно?

Мужчины закивали вразнобой и после отмашки медленно двинулись по направлению к резиденции мэра.

Двухэтажное бело-розово строение было примерно метров сорок в длину. Оно было огорожено живорастущим забором по периметру, а на заднем дворе раскинулся небольшой сад.

Группа разбойников дошла до угла забора. Торк выглянул за него. Чуть поодаль возле железных ворот стояли два стражника в серебряных доспехах. Исходя из того, что они были закованы с головы до пят, можно было с уверенностью утверждать, что денег у мэра в избытке. Дело это было недешевым.

Торк полушепотом заговорил:

— Этот забор вполне можно прорубить и пролезть через решетку. Четверо из нас должны отвлечь стражу, остальные сквозь забор заходят сзади. Быстро нейтрализуем стражу и проникаем внутрь.

Головорезы заухмылялись. Обычно они грабили незадачливых путников на трактах, но каждый присутствующий имел опыт и в проникновении. Потому их и избрали. Так что группа была довольно уверена в себе.

Четверо тут же начали рубить мечами забор, пока другая четверка во главе с Праном завернула за угол. Вальяжным шагом они шли по направлению к своей цели, по пути для вида разбрасываясь старыми сальными шуточками.

Если бы Икари руководил этим процессом вблизи, он бы был удивлен подобному проявлению профессионализма. Но с другой стороны: бандит, отыгрывающий бандита... такое клише...

Четверо "закадычных друзей" подошли к стражникам, которые уже напряглись и положили руки на эфесы мечей.

Пран, тыкая кривым пальцем в сторону охраны, начал громко говорить точно выверенным тоном, доведенным до совершенства десятилетиями кропотливой практики. В разбойничьей среде заставить человека отдать свои кровные одним лишь голосом считается вершиной таланта. Такие люди могут считаться воровской аристократией, поэтому даже вечно проблемный Пран всё еще не пополнил ряды закуски для воронов.

— Эй, девочки! А что вы здесь забыли? У вас тут какой-то междусобойчик? Позвольте нам, храбрым рыцарям, угостить вас выпивкой и сопроводить в ближайший бордель!

Хулиганы загоготали вполне натурально. Один из них тут же подхватил:

— Дамы, не обращайте внимание на моего друга, он немного перевозбудился от долгого воздержания. Понимаете... в лесу так мало женщин, так что, когда он встречает таких красавиц, как вы, то начинает терять над собой контроль.

Покрасневшие от злости и унижения стражники вынули оружие. Высокий из них заорал:

— А ну быстро заткнулись, ублюдки безродные! Вы знаете, что это за место?! Это поместье мэра! Пошли прочь, пока головы с плеч не полетели!

— Ох, какая жестокая красавица! — хохотнул Пран, но его голос быстро становился холоднее. — И что же? Значит стражники нас тут положат силой, запрут в темнице, а затем нас казнят на площади, и местные дети будут играть в дави-тяни нашими головами? Так получается?

От столь угрожающей смены тона и реплик, стражники немного побледнели и сильнее стиснули оружие. Интонация вынимаемого кинжала – один из трюков Прана, который он освоил в совершенстве за свою жизнь.

В этот момент позади ворот уже показалась оставшаяся группа.

Торк послал им знак рукой, чтобы они приготовились. Пран тоже незаметно кивнул и начал подходить к страже всё ближе и ближе. Он поднял ладони вверх и с задорной весельцой в голосе заголосил:

— Ладно, ладно, это всё шутки. Девочки, не кипятитесь. Мы сейчас уйдем, дайте только сказать пару слов... ВАЛИТЕ ИХ!!

Двое крупных головорезов со стороны внутреннего двора на скорости впечатались в резные ворота, отчего те прогнулись и распахнулись настежь. Не сбавляя скорости, двоица врезалась в спины стражи. Те упали, и на них тут же накинулись со всех сторон: восемь человек яростно вминали одоспешенную охрану в каменную брусчатку.

Спустя некоторое время полумертвые стражники были закинуты на плечи, а затем сброшены за забором, подальше от любопытных глаз.

Бандиты побежали к особняку. Благодаря опыту, они давно знали, что на старте надо действовать максимально быстро. Даже Торк, не привычный для конкретно таких дел, не отставал от остальных.

Головорезы ворвались в заднюю дверь. Служанка, что была на кухне, от вида почти десятка мужчин весьма скверного вида завизжала во всю глотку. Её быстро утихомирили импровизированным кляпом и парой пощечин.

Ворвавшись в коридор, бандиты столкнулись с еще одним стражником, который бежал на крик. Его лицо успело посереть от страха за мгновение до того, как Пран, развернувшись в воздухе, впечатал его в стену.

Половина головорезов во главе с Торком немедленно бросилась наверх по лестнице, а оставшаяся половина осталась внизу контролировать выходы. Еще двое стражников ворвались в коридор, но бандиты контролирующие двери, набросились с боков. Сопротивление быстро потухло.

В это время Торк уже поднялся на второй этаж. Справа в конце коридора стояла девушка в белом платье и смотрела широко распахнутыми глазами на разворачивающийся кошмар любой юной девы. С её симпатичного, чуть пухлого лица быстро сошли все краски.

Служанка, что стояла рядом дико заверещала, но вместо того, чтобы каким-либо образом защитить свою госпожу, она бросилась в ближайшую комнату и там же заперлась.

Тина же, замерев, с пустым лицом и огромными круглыми глазами смотрела, как к ней бросилась толпа людей не самой благородной наружности. Слишком поздно к ней пришла мысль, что следовало бы тоже спрятаться, но ноги её уже не слушались А в следующее мгновение Тину схватили.

Пребывая в первобытном ужасе, девушка открыла рот и закричала, что есть сил, но ей тоже заткнули рот куском грязной одежды. Спустя примерно десять секунд она потеряла сознание.

Торк со своей командой, не теряя времени, резко развернулись и быстро вернулись обратно на первый этаж. Перед ними предстала картина, как оставшиеся на стреме головорезы вовсю сражаются со стражей. С главных ворот успело прибежать немало солдат, поэтому Торк заорал:

— Дело сделано! ВАЛИМ!

Все бандиты дружно побежали обратно на кухню, из нее в сад и дальше к воротам. Их преследователи не отставали, но они, в отличие от бандитов, были одеты почти в полный доспех, что значительно снижало их скорость передвижения и преодоления препятствий.

Выбежав на улицы города, похитители рванули в ближайший переулок. Стражи бежали за ними, попутно пытаясь докричаться до подмоги. Когда же охрана забежала за угол, вместо головорезов, они внезапно обнаружили какого-то мелкого пацана, который почему-то стоял в центре улицы, держа руки за спиной.

Не долго думая, глава охраны бросился к нему.

— Мальчик, говори быстро. Только что здесь были бандиты, куда они направились?

Икари холодно улыбнулся и показал левой рукой в соседний закоулок.

— Они пошли вон туда.

— За мной! — обернувшись крикнул глава охраны, но внезапно схватился за шею от резкой боли. По его руке начала струиться кровь. — Ч-что это?..

У четверых стражников начали округляться глаза, когда сержант упал на мощеный пол. Под его телом быстро образовывалась лужа из крови.

Мальчик рванул вперед и взмахнул коротким мечом, который всё это время держал за спиной. Две головы отделились от своих тел и постучали по камням.

Оставшиеся двое всё же перебороли оцепенение и бросились было наутек, но вскоре оказались убиты в спину быстрыми прямыми тычками в сердца.

Икари внимательно осмотрел улицу с двух сторон и, не обнаружив свидетелей, скрылся в том же переулке, на который недавно указывал.

Спустя пять минут он уже спокойно вышагивал по главной улице, направляясь обратно к таверне, где была привязана лошадь. Где была база пакельцев в городе он не знал, поэтому оставшийся план с дочерью мэра пришлось целиком и полностью оставить на совесть бандитов. Сейчас ему нужно было поспешить к границе с Дюма.

***

Трое сидели у костра на опушке возле леса, который уходил дальше в горы. Сине-зеленые склоны величественно возвышались под тяжелыми тучами, периодически царапая их своими макушками, будто насмехаясь.

Позолоченные доспехи с белой тканью, прикрывающей сочленения, блестели в отблесках красного пламени. Стояла глубокая тишина середины ночи, разбавленная стрекотом насекомых и отдаленным курлыканьем горлицы.

Малая луна освещала лагерь солдат, состоящий из пяти палаток и полевой кухни. Первый дозор по распорядку вел командир, поэтому привычные сальные полуночные шутки еще не звучали.

Один из солдат зевнул, после чего сонным голосом произнес:

— Что-то Грег долго по делам ходит. Может он там змею нашел? Кхах.

— Заткнись, Малтай. — строго дёрнул подбородком командир.

Он был человеком дотошным и принципиальным, плюс довольно помешанным на дисциплине. В его понимании солдат нужно было держать в черном теле и желательно в стальных нарукавниках, чтобы они хоть как-то отрабатывали свой паек. Но для него это была своеобразная форма любви.

Один из троицы обратился к нему:

— Командир, когда уже вахта закончится? Я по жене скучаю, надо сына в академию отдать. Осень в самом разгаре!

Командир с символичной красной фибулой на груди поднял взгляд к небу и вздохнул. Помолчав с минуту, он всё же ответил:

— Еще два дня, Остан, два дня и...

Мужчина резко прервал речь, потому что в кольцо света внезапно вошла невысокая фигура скромно одетого мальчика. Дюмиец тут же распрямился и напрягся. Это произошло слишком внезапно.

Вероятность встретить мальчишку на границе враждующих стран столь же велика, как вероятность успешно отбиться от стаи волков жареной уткой.

Мальчик подошел ближе и тихим голосом заговорил:

— Извините, я потерялся, не подскажите, где здесь город Пронсо?

Солдаты, тоже не ожидавшие ночного гостя, дружно подскочили. Командир поднял голос, в котором все еще сквозило огромное удивление пополам с предельной подозрительностью:

— Ты из Мауна, парень? Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

— Я просто шёл-шёл по дороге на север, мне сказали я найду Пронсо, где живут мои родные, но я так никого и не встретил. Я уже давно иду, скажите, у вас есть поесть? Или попить?

Услышав нехитрый рассказ, солдаты заметно подрасслабились: для них это было вполне исчерпывающее объяснение. Подобного случая они, конечно, за свою карьеру не встречали, но не бояться же трем взрослым мужчинам маленького ребенка.

Хоть перед ними и стоял потенциальный враг, гражданин конкурирующего государства, но командир вовсе не был бездушным или чёрствым человеком. Просто маниакальным в чем-то. В конце концов, парня можно отправить в академию в столицу, или на худой конец сделать из него принеси-подай слугу при гарнизоне, а там глядишь и солдатом может стать. Отнимаешь у семьи? Так они враги. Технически. Уж лучше пусть пацан принесет пользу Дюма.

Командир достал флягу и подошел к мальчику. Он попытался изобразить что-то вроде доброжелательной улыбки, протягивая бутыль, но получилось у него лишь оскалиться с намеком на ненасилие.

— На, держи, парень. У тебя поди желудок к позвоночнику прилип за всё это время. Попей сперва, там и еды дадим.

Двое других дежурных смотрели, как парень почему-то долго не берет в руки флягу. Они уже хотели наорать на безмозглого пацана за неблагодарность, но внезапно лидер упал, как-то странно корчась.

Солдаты непонимающе уставились на валяющееся тело их командира. Малтай успел заметить кинжал в руках ребенка, который, впрочем, тут же пропал из его рук. Мужчина вздрогнул и захрипел, удивленно ухватившись за рукоятку в своей груди. Лезвие было целиком погружено в него. Он попытался выдернуть кинжал, но тот буквально застрял в позвонках. В глазах начало темнеть, и Малтай стал медленно заваливаться набок.

Оставшийся в живых боец уже хотел было завопить "тревога!" во все горло, но мощный удар влетел в его непокрытую шлемом голову, выбивая зубы. Последующий удар в горло и еще несколько насыщенных рё ударов в уязвимые точки заставили последнего солдата затихнуть. Пару мгновений спустя он скончался.

Икари выбрал командира отряда первым, потому что знал, что именно они обычно владеют рё. Среди них нередко попадаются пользователя уровня высокого и даже великого воина. Если бы мужчина успел защититься покровом рё, моментально его убить не получилось бы, а значит пришлось бы сражаться с ним и всеми его людьми. Это был бы тяжелый бой. Скрыться в ночи можно, но тогда план бы развалился, не успев начаться.

От неудачливого Грега, который попался первым, Икари узнал после непродолжительных пыток, что этот отряд должен был нести дозор еще два дня. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что Икари успевал с реализацией плана. Плохо, потому что количество отведенных дней на миссию сократилось еще сильнее.

Обнаружив отсутствие отряда, Дюма скорее всего вышлет ударный отряд, если не целый авангард южной армии. Устроить локальный конфликт на границе империи в голове Икари было примерно противоположным тому, для чего его сюда послали.

Маленький нотриарх вздохнул, а затем перебил оставшихся спящих солдат. Побродив, он убедился, что никого не пропустил, и перенес уже мертвого Грега к ним, после чего отправился обратно к привязанной вдалеке лошади.

В целом, всё прошло довольно гладко: ночью найти одинокий костер у подножия гор было довольно просто. Командир отряда тоже удачно попался на глупую по сути уловку – подошел близко, хотя даже подозревал "потерявшегося" мальчика. Осталось только пометить путь сюда, чтобы люди Авая нашли это место и, считай, половина дел сделана.

Икари седлал лошадь и отправился обратно в Маун.

***

— Всё прошло, как по маслу, господин Джон. — глава пакельских бандитов расплылся в довольной улыбке. — Наша милая Тиночка благополучно сбежала, парни справились просто на ура! Они, не останавливаясь, хвастаются своими актерскии талантами уже, наверное, третий час!

Глубокой ночью Икари и трое мужчин сидели в центре импровизированного военного лагеря под навесом. За день лагерь превратился в полноценное логово, и даже заградительный частокол был возведен. Впрочем с количеством людей под сотню и с кипящим от бурной деятельности их главарем – это было вполне осуществимо.

— Вы "случайно проболтались" при ней? — спросил Икари, обращаясь к Торку и Прану.

— Докладываю господину... — начал Пран. — Мы сказали, что босс хочет на ней жениться и обязательно этого добьется, неважно: кто или что встанет у него на пути. Рассказали о подготовке церемонии в нашем логове... Ну, и попугали немного жизнью с нами. Хехе. Гхм... ну и потискали её, конечно, немного, мужики давно бабы настоящей не видали!

Икари прищурился, отчего Пран поспешно стал оправдываться.

— Но мы чисто так, через одежду помацали, страху нагнать!

Пран не был уверен, глядя в детское лицо, состроить ли ему скабрезное или серьезное лицо, поэтому виновато потупился от греха подальше.

Тощий бандит рассказывал всё достаточно подробно. И, судя по его словам, они действительно сработали на ура. Девушке связали руки покрепче, а на столбе сделали наоборот. Рассказали о "планах" босса, немного постращали бандитской жизнью и напились до бессознанки.

Где-то в полночь, когда все уже спали без задних ног (для идеальности, стало быть, плана), девушке удалось освободиться и сбежать.

Мальчик довольно хмыкнул. Он действительно не ожидал, что эти парни справятся. При чем столь гладко. Надо отдать им должное, но позже. Икари поднялся.

— Отлично, господа. Вы действительно хорошо сработали, хвалю. А теперь, Авай, отправь ребят на границу, как раз к утру должны добраться. Мимо Натлы на северо-запад, дальше следуйте за крестами на деревьях. У подножия гор, где начинаются поля, разбит лагерь солдат Дюма. Заберите их доспехи. Все десять. Трупы в лес. В идеале закопать. Лагерь и все его следы уничтожьте.

— Будет сделано, господин Джон. — с хеком довольно произнес главарь, слегка по-новому глядя на юного нотриарха.

Он начинал верить, что у этого пацана действительно всё схвачено. Смог в одиночку одолеть отряд из Дюма. Даже если там и не было толковых пользователей рё, это всё же тренированные солдаты, которые обучены сражаться, и в первую очередь толпой против одинокого практика.

Авай стер пену с усов и мысленно поднял большой палец вверх.

"Всё же в нотриархи кого попало не берут! Это обнадеживает. Возможно, я и правда... кхм... впрочем, не буду загадывать. Тьфу, не сглазить бы."

— А теперь, господа, доброй ночи. Меня еще ждет "аудиенция" с мэром.

Пакельцы с готовностью хохотнули. Торк же отправился вслед за своим господином. Все же с пакельцами ему было неуютно. Особенно от того, что они его не узнали.

***

В полутемном кабинете сидел мужчина с бокалом вина в руке. Меньше, чем за двое суток, под его глазами набухли темные мешки, а на висках появились пряди седых волос.

Стояла глубокая ночь, но чёртов пацан всё не появлялся. Раздражение мэра достигло пика. Ко всему прочему Рондо гложило чувство вины, что он сейчас сидит здесь, ждет похитителя своей дочери, которая в свою очередь вся в слезах ждет своего отца дома одна. Она ждет, чтобы её утешили и защитили. Это был действительно тяжелый день...

Хоть он и верил словам нотриарха, потому что прекрасно знал о его цели, всё равно не мог не переживать за свою дочь. Но, слава Единобогу, слуги сообщили, что она вернулась в поместье еще до полуночи, очевидно, в состоянии крайней истерики. Не найдя отца на месте, она заперлась в своей комнате и, кажется, даже забаррикадировала дверь. Впрочем это было ожидаемо.

"Надеюсь, когда она увидела количество стражи, которое я к ней приставил, хоть немного успокоилась.": не особо веря собственным мыслям, подумал Рондо.

В его душе зияла пустота и он уже проклял тот день, когда решил брать регулярные взятки от Кассея, а фактически от дюмийцев. Если бы не это, у имперского двора не было бы что предъявить. Не то чтобы, конечно, это им вообще было бы нужно: гончие императора – не те люди, которые остановятся только потому, что человек перед ними чист, аки агнец единобожий. Скорее наоборот.

Однако чистота перед престолом давала некоторое пространство для маневра. Хоть какие-то рычаги в переговорах. Сейчас же Рондо чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Он практически физически ощущал приставленное к горлу холодное лезвие.

Ожидание было мучительным. Мужчина допил содержимое бокала и уже хотел плюнуть на всё и сорваться к дочери, когда внезапно дверь резко открылась. На пороге стоял тот, кого мэр столько ждал, но кого абсолютно не желал видеть. Никогда. Вообще. И гори эта должность синим пламенем. Его жизнь и жизнь его дочери дороже.

— Приветствую, господин мэр.

Не смотря на очевидное присутствие, ровный детский голос все равно заставил мэра вздрогнуть. Он успел привыкнуть к тишине на протяжении последних часов, да и холод в этом голосе был, наверное, самым неестественным в мальчике перед ним.

Икари прошел вдоль кабинета и сел на прежнее место, расположившись в той же манере.

— Кажется, наш план успешно продвигается. Как себя чувствует ваша дочь?

— Не... — сэр Рондо отчаянно пытался не кричать, отчего выдавливал из себя слова так медленно, что это стало неловким. — ..смейте о ней говорить, господин нотриарх.

Мальчик равнодушно пожал плечами.

— Как будет угодно. Итак, вы назначили встречу с Кассеем на завтра?

— Да. — глухо ответил мужчина.

— Это хорошо. Что ж, господин мэр, вы прекрасно знаете, что от вашей актерской игры зависят жизни вашей семьи и лично вас. Так что держите в голове, что ваша первостепенная задача – организовать свадьбу в кратчайшие сроки и убедить Кассея в ней участвовать. На наших условиях, конечно же. Это самое главное. Также вам надо каким-то образом уговорить его взять с собой ауровидца, например потому что вы опасаетесь повторного нападения пакельцев. Это должно его убедить. Похищение видело много людей, но всё же настоятельно рекомендую взять свою дочь для встречи с Кассеем, чтобы он всё услышал из её уст. Да и в целом морковка и ослик, да? Сыграем на его чувствах, если они у него, конечно, остались. Это увеличит наши шансы на успех. Разумеется, вам также надо как-то уговорить вашу дочь проявить содействие.

— Вам не кажется, господин нотриарх. — желчь всё же просочилась в словах мужчины. — Что вы слишком много взваливаете на меня?

Икари выгнул бровь.

— Разве? Вам лишь надо убедить итак влюбленного в вашу дочь человека жениться на ней и сказать дочери, что это временное решение для её безопасности. Всё просто.

— С чего вы взяли, что Кассей согласится взять с собой ауровидца?

— С того, что вы убедите его с собой взять. Но собственно почему бы ему не сделать этого? Мастера Дюма не покинут крепость, потому что её еще надо охранять, но ауровидец вполне может это сделать. В бою он бесполезен. Завтра во время вашей беседы пакельцы устроят небольшую сценку, вроде как в попытке вновь похитить Тину. Возьмем побольше народу, чтобы продемонстрировать угрозу. Это окажет на Кассея дополнительное давление.

Рондо вскинулся. Ему пришел в голову каверзный вопрос.

— С чего вы взяли, что Кассей не затребует проведения церемонии в самой крепости? Это самое очевидное и простое для него решение.

Икари вздохнул. Он покрутил в руках какую-то металлическую фигурку, которую нашел на столе.

— Это действительно самый скользкий момент. Вам надо как-то убедить его провести свадьбу в черте города. Скажите, что хотите сделать всё официально в церкви Единобога. Убедите его, что ваша дочь хочет, чтобы свадьба была красивой, а мрачная крепость Натлы, наполненная разбойниками до краев, никак для этого не подходит. Сделайте это условием свадьбы. Давите на то, что соберете всех солдат города, пусть только возьмет ауровидца для предотвращения внезапного нападения с неизвестной стороны. В конце концов, вы – мэр, у вас определенно должны быть ораторские навыки. Вот и примените их на практике. — внезапно мыль пришла в голову Икари. — И главное помните, за ходом миссии наблюдает первый нотриарх. — мэр вскинулся, на что мальчик кивнул. — Да, всё так, он здесь, в Пронсо. Если я провалюсь, меня просто накажут. А вот вы, господин мэр, рискуете всем. Так что, будьте уж так добры, постарайтесь.

Рондо побледнел.

"Первый нотриарх здесь?! Пресвятой Единобог, во что же я вляпался... У меня вообще есть шанс уйти живым? Или всё напрасно? Тиночка..."

Неприятное предчувствие вызвало вспышку фрустрации и неприятия где-то глубоко в душе мэра.

Икари посмотрел мужчине в глаза.

— Итак, вы считаете, вы справитесь, господин мэр?

— Я... я сделаю всё, что в моих силах, господин нотриарх. — склонил голову Рондо, впрочем лишь для того, чтобы скрыть отчаяние в глазах и побыстрее закончить этот мучительный для него разговор.

Мальчик бодро хлопнул по коленям и встал.

— Что ж, отлично! Рассчитываю на вас, сир Рондо. От вас многое зависит. Не разочаруйте меня.

Прежде чем вернуться в таверну, Икари сделал крюк к поместью мэра. Стоило своими глазами убедиться, что пакельцы вернули девчонку целой, а не по частям: от этих можно было ожидать чего угодно.

Стражи вокруг поместья было столько, что они мешали друг другу. Все смотрели на дорогу, поэтому мальчик просто перемахнул через ограду с задней стороны и пошел через сад, прямо по клумбам. Под окнами второго этажа рос огромный куст с тяжелыми розовыми цветами. Пахло от него так, что першило в горле.

— Эй! Мальчик!

Икари замер. Окно над кустом было распахнуто. На подоконнике, поджав ноги, сидела девушка в ночной сорочке, с распухшим от слёз лицом.

"Дочь мэра. Цела."

— Ты как сюда попал? Тут же стража на каждом шагу! — она говорила громким шёпотом и шмыгала носом. — Ты чей? Кухаркин?

— Заблудился. — сказал Икари первое, что пришло в голову.

— Ночью? В чужом саду? — девушка неожиданно хихикнула сквозь слёзы. — Врёшь ведь. За яблоками лез? Так они еще зелёные. И сойди с пионов, я их сама сажала!

Мальчик посмотрел под ноги и сошел с клумбы.

— Ты голодный?

Икари вздрогнул. Что-то холодное и тяжелое провернулось у него под рёбрами. Он не ответил, но девушка уже исчезла в комнате, а через несколько секунд вниз полетел свёрток. Икари поймал его. В салфетке лежали два еще тёплых пирожка.

— Ешь. И беги отсюда, пока отец не увидел. Он у меня сегодня злой. — она вытерла нос запястьем. — У меня вообще день паршивый. Меня, представляешь, украли. А потом вернули. Даже украсть по-человечески не смогли...

— Спасибо.

— Беги давай, заблудившийся.

Окно закрылось.

Отойдя на квартал, Икари развернул салфетку и долго смотрел на пирожки. Потом съел оба. Вкуса он не почувствовал.

***

— Доченька, милая, ты пойми, это наш единственный шанс избежать ужасной участи! Кассей – необходимое зло!

— Какой участи?! Он же бандит, папа! — истерично кричала Тина. Её сердце разрывалось от горя. С самого рождения с ней не случалось ничего дурного. Она верила, что что бы не случилось, отец защитит её. Но реальность оказалось иной, несокрушимая вера пошатнулась, и разочарование и горечь грызли девушку изнутри. В эту ночь она не могла уснуть – ждала единственного в целом мире, кого любила, чтобы хотя бы он утешил её. Но вместо этого отец по сути бросает её в то же место, из которого она чудом выбралась. Она просто не могла этого понять. — Почему в меня влюбляются одни бандиты?! Почему... почему ты приказываешь отдать себя одному из них?! Почему... папа... почему всё так?.. я не хочу... папочка...

Слезы градинами текли по лицу девушки. Ей было так плохо, что она, казалось, готова была выпрыгнуть в окно. У Рондо при виде этой картины разрывалось сердце. Он хотел рассказать ей все: что его шантажируют очень опасные люди, что они волей злой судьбы оказались в центре борьбы между сильными мира сего. Буквально между молотом и наковальней. Мужчина хотел честно все рассказать, объяснить, что если они не согласятся на свадьбу, их определенно убьют. И побег лишь оттянет неизбежное.

Мэр был не последним человеком в империи и прекрасно знал как работает этот мир. Сила и власть правит балом на континенте. Таков закон жизни, и не в человеческой воле его переломить.

Спустя мучительную минуту раздумий Рондо так и не решился раскрыть дочери правду и просто продолжил её уговаривать:

— Не волнуйся, милая! Кассей – мой партнер, я его хорошо знаю. Мы всего лишь используем его для защиты от тех проклятых ублюдков, которые посмели тебя похитить. Головорезы Натлы куда многочисленнее пакельцев, к тому же их покрывает Дюма. Мы используем их, чтобы избавиться от Авая и его банды. И после этого я тут же вытащу тебя из лап мерзавца. Клянусь тебе! — Рондо говорил довольно уверенно и даже патетически: всё же он был опытным политиком. Но уверенность ему придавало и то, что в случае успеха плана нотриарха, Кассей станет мертвецом. И присутствие первого нотриарха косвенно гарантирует это. А, как известно: нет жениха – нет обязательств. — Свадьбу мы сыграем тихо и никто не узнает об этом событие. Уже через несколько дней все закончится, и я верну тебя обратно, к твоей роскошной и спокойной жизни, не сомневайся, милая. А позже я подберу тебе настоящего жениха. Какого-нибудь красавчика из молодых дворян. Костьми лягу, но отыщу. Вот моё тебе слово, милая!

Тина подняла заплаканные глаза. Отец говорил довольно уверено, и слова его были обнадеживающие. Девушка постепенно начала успокаиваться, но внезапно дернулась.

— А... а моя девственность? Дворянин не возьмет меня в жены, если я не буду невинна!

Мужчина замер, но быстро продолжил:

— Не волнуйся, я договорюсь с Кассеем, чтобы он тебя не тронул до совершеннолетия через полгода. Пообещаю огромные деньги. На худой конец мы просто потянем время, и если всё пойдет так, как я думаю, то ублюдок исчезнет из твоей жизни уже к ночи. Его имя нам понадобится для защиты лишь на очень короткое время. А потом... потом им займутся серьезные люди, и защита нам уже не потребуется. Милая, поверь мне, у меня есть план. Я бы не стал обманывать тебя! Просто потерпи всё это еще пару дней.

После долгих раздумий девушка наконец вздохнула. С её души упал огромный груз. Она даже внутренне начала успокаивать себя, что в действительности ничего страшного до сих пор не случилось, это всё одна большая авантюра. Да, её похитили, но не тронули, и она сумела сбежать. Сама! А сейчас у отца есть надежный план, как защитить её. В конце концов он никогда не давал ее в обиду, что бы ни случилось и как бы виновата она на самом деле ни была, – это оставалось неизменным.

Впервые за этот день Тина улыбнулась.

— Пап, ты договаривался с Кассеем, поэтому не приходил?

Рондо слегка побледнел, но уверенная улыбка не сползла с его лица.

— Конечно, зайка. Я уже звал людей Кассея на помощь, когда внезапно узнал, что ты и сама справилась. Ты у меня такая умница! Я так горжусь тобой! Теперь нам потребуется лишь сыграть фиктивную свадьбу и использовать имя и силу того человека, чтобы показать пакельцам их место. А к вечеру всё закончится...

Тина встала и обняла отца.

— Спасибо, папочка! Спасибо, что защищаешь меня. Я люблю тебя.

— И я тебя, зайка. — нежно ответил Рондо, обнимая дочь, но в душе он чувствовал себя мерзко. Он почувствовал сильную тягу к спиртному, чего никогда за собой не замечал.

Девушка улеглась на кровать. Успокоившись, весь накопленный за день стресс лёг свинцом на её веки.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи... милая.

***

Кассей показал рукой на стул. Глава Натлы был довольно похожим на Авая телосложением, но волосы у него были черными с глубокими залысинами, а также пышные усы. Волосы слипшимися прядками ложились на затылок. Круглое лицо со злыми глазами, рассеченной бровью и золотым зубом во рту добавляли его облику больше карикатурной "бандитскости" или "головорезкости". Однако одет он был в дворянский фрак бордовых и серых цветов. И даже смотрелся в нем сносно.

— С чем пожаловали ко мне, господин мэр?

Кассей обладал чрезвычайно раздражающей Рондо привычкой всегда говорить с нотками иронии в голосе. Вкупе с его прищуром и наклоненной набок головой создавалось впечатление, что глава Натлы знает, что собеседник предал его, и лишь отыгрывает роль до нужного момента. Казалось, этот образ уже давно слился с личностью мужчины. Это даже можно было назвать профессиональной деформацией.

Если бы мэр не видел одну и ту же картину каждый раз, он определенно занервничал бы. А так, Рондо лишь набрал в грудь побольше воздуха и врубил все свои ораторские способности на максимум.

— Вы не слышали, господин Кассей, что эти ублюдки устроили?! Они совсем озверели! Не понимаете о чем я? Люди этого ничтожества Авая схватили Тину!

— ЧТОО?! — вся игра тут же слетела с лица главы. Он вскочил на ноги. — ЭТИ ПСЫ ПОСМЕЛИ?!

— Ровно так! Они ворвались в моё поместье вчера днем и перебили всю охрану! Затем утащили бедную Тиночку куда-то в свое чертово логово в трущобах на востоке! Понимаете?! Однако, слава Единобогу, к ночи мерзавцы напились и Тине удалось бежать! Она догадалась перепилить веревки балкой, к которой её и привязали!

Когда люди врут, они часто добавляют много ненужных подробностей. Но Кассей не мог этого заметить. Он резко сел обратно. На его губах заиграла жестокая улыбка, хотя брови все еще были в гневе сдвинуты. Золотой зуб ярко сиял.

— Ай молодец какая, моя девочка. Ух! Эти сукины дети у меня еще попляшут. Я их из-под земли достану!

— Об этом я и хотел с вами поговорить, господин Кассей. Эти мерзавцы рассказали дочери, что Авай влюблен в нее, и что он сделает её своей, невзирая ни на что!

Глава крепости вновь вскочил в ярости.

— Ебаный выродок! Уверен, эта шакалья падаль узнала от кого-то, что мы с Тиной влюблены друг в друга и захотел отобрать её у меня. Он всегда зарился на моё! Убью гандона!

Рондо встал. Пока Кассей был на эмоциях, надо было направить его в сторону подготовленного сценария.

— Господин Кассей, я знаю, что вы любите мою дочь. Я также знаю, что я отказывал вам в женитьбе все это время, о чем теперь горько жалею. Прошу, возьмите мою дочь в жены. Защитите её и избавьте мир от того ублюдка. — мэр хотел добавить "лучше уж вы, чем он", но вовремя спохватился. — Моя дочь уже дала своё согласие. Она всё время боится! Прошу вас. — Рондо слегка поклонился. — Защитите же её!

Ошарашенный таким развитием событий Кассей впал в ступор на полминуты. Он уже несколько лет пытался сделать эту красавицу своей, но слюнявый папашка всё время отклонял просьбы и требования. А заставлять его силой было не с руки, всё же прикормленный человек... Однако сейчас он сам предложил руку своей дочери! За такой подарок судьбы ту скотину Авая можно было даже расцеловать. После его смерти, конечно же.

Кассей тряхнул головой, прогоняя непонятно куда поведшую его мысль. Он выпрямился и стал прохаживаться перед столом туда-сюда. На стене горел факел, который заставлял тень на полу буквально носиться по комнате. Из подземной комнаты выход был только впереди и сзади, оба выхода перекрывались железными решетками. Один выход вёл на лестницу, которая поднималась напрямую в замок Натлы, а другой вел к секретному туннелю, заканчивающимся на расстоянии ста метров от внешних стен. Эта комната была что-то вроде переговорной с такими лицами, как мэр.

Внезапно Кассей ударил рукой по столу.

— Хорошо! Завтра же сыграем свадьбу в главном зале! Уж жену я защищу от чего угодно, поверьте мне, господин мэр. Будь то сучара Авай, да хоть сами нотриархи всем составом!

Рондо слегка сузил глаза, подавляя желание тяжело сглотнуть.

"То, что он так торопится – это хорошо, но надо во что бы то ни стало отговорить его от идеи справить свадьбу в крепости."

— Господин Кассей, касательно этого вопроса... Моя дочь – благородная леди и она не хочет справлять свою свадьбу в крепости в присутствии... кхм... неизвестно кого. Был бы у вас хотя бы статус барона – подумать можно было бы, но раз его нет, стоит провести церемонию в церкви Единобога, как полагается. Простите, господин Кассей, но это единственное условие на эту свадьбу. Тиночка не согласится ни на что другое. Если вы согласитесь на этот вариант, я уверен, она будем вам предельно благодарна и благосклонна.

— Хм. Что? Не пойдет. Что если эти ебучие пакельцы нападут во время церемонии? Сами сказали, что Авай ни перед чем не остановится!

— Я соберу всех солдат в пределах города. А вы можете пригласить на свадьбу мастеров из Дюма или вашего гостя... ауровидца. Чтобы предотвратить внезапное нападение хватило бы и его одного. В случае чего он по крайней мере сможет узнать численность нападающих практиков, чтобы мы могли отступить, если их окажется слишком много.

Кассей, нахмурившись, смотрел на мэра.

— К чему все эти сложности? Просто проведем церемонию в крепости и дело с концом.

Рондо опустил взгляд и картинно вздохнул.

"Давить дальше, значит, вызвать ненужные подозрения. Стоит выпустить ситуацию."

— Хорошо, господин Кассей. Давайте мы сейчас же направимся к моей дочери и вы лично попробуете её переубедить. Если у вас получится, я слова не скажу. Заодно узнаете от нее подробности этого чёртового похищения.

Кассей довольно хлопнул в ладоши.

— Вот! Это уже другой разговор! — Глава подошёл к воротам, что вели к лестнице и зычно крикнул. — Осван! Эй, Осван!

— Да, босс? — сверху раздался голос.

— Я тебе говорил называть меня господином Кассеем, тупая ты скотина!

— Прошу прощения, босс! Я имею в виду, прошу прощения, господин Кассей!

— Короче! Я отлучусь ненадолго. Скоро буду, меня не терять, понял?

— Да, босс!

— Еблан конопатый...