Первый мир · Глава 10

Крепость Натлы. Часть 2

Пока Икари привязывал и поил лошадь, из таверны начали доноситься вопли различной тональности. Привлеченный этим мальчик подошёл ко входу, из которого в этот момент уже выбрасывали Торка, держа за ноги и за руки. Дородный рыжий детина не забыл смачно харкнуть в спину, придавая ускорение неудачливому бандиту.

Икари удрученно покачал головой.

— Ты разве не пользователь рё, м, командир отряда разбойничьего клана? Почему тебя выбросили за порог, словно побитого пса?

Торк натурально захныкал.

— Но, господин! Это относительно богатый трактир, у таких всегда два-три неслабых охранника! Они тоже пользователи! Мы всегда пользовались другим...

— Ты в той же степени полезен, как мокрые носки от дождя.

Икари взял мужчину за ворот и потащил обратно в трактир. Войдя в помещение, мальчик первым делом направился к трактирщику.

Амбалы, что только что выкинули балагура, тупо уставились на нелепую картину, как ребёнок тащит здорового мужика, подметая им пол.

Юный нотриарх подошёл к барной стойке.

— Прошу прощения, кажется, мой слуга не совсем правильно понял мой приказ снять комнату. Назовите цену.

Трактирщик недовольно посмотрел сверху вниз.

— За неделю-то? Сто ден. Деньги вперед.

Мальчик недовольно нахмурился.

"Нелепо. Даже столичные столько не дерут."

Икари бросил незадачливого бандита к стойке и подошёл к двум амбалам. Резкий удар в солнечное сплетение снизу вверх одному и удар ноги в прыжке второму. Из-за высокой скорости ни один из них не успел разобраться в происходящем.

Икари равнодушно вернулся к трактирщику. В зале повисло молчаливое напряжение. Не договариваясь, посетители начали медленно продвигаться к выходу. Обычным людям встревать в разборки пользователей, значит выписывать себе путевку на тот свет.

— Я что-то не расслышал. У меня сегодня весь день уши закладывает. Наверное, к дождю. Так сколько стоит комната? — ледяным голосом вновь спросил мальчик.

Трактирщик оторопело смотрел на маленького сопляка, который в два мгновения вырубил опытных практиков. Такое нечасто увидишь.

Однако мужчина быстро опомнился:

— О, ну что ж вы сразу не сказали! Для пользователей у нас действует скидка в семьдесят...

Мальчик выразительно выгнул тёмную бровь.

— То есть восемьдесят процентов!

— Давайте восемьдесят пять, и мой слуга будет работать у вас в качестве охраны... ну или уборщика, не знаю. Решайте сами. Мне плевать.

— По рукам! — мгновенно ответил трактирщик, быстро кивая головой, будто детская игрушка.

Икари достал из сшитого кошелька означенную сумму и бросил на стойку.

— Ужин сразу.

Получив ключ, мальчик кинул грозный взгляд на Торка, и вместе они поднялись наверх. Зайдя в комнату, Икари бросил меч на кровать и сел на неё. После чего жестом показал бывшему командиру встать перед ним.

Не взирая на унижение, мужчина бочком втиснулся между кроватью и стеной. Мальчик немного помолчал, после чего медленно произнес:

— Итак, отродье, надеюсь твой рассказ о крепости будет достаточно полезным, чтобы окупить твою жалкую жизнь.

Испуганный Торк стоял перед мальчиком, но тот повелительно направил палец вниз. Глубоко раздосадованный очередным унижением, бандит сел на колени.

Строгим детским голосом Икари начал допрос:

— Для начала расскажи про мастеров. — мальчик решил проверить свои навыки в распознавании лжи на чем-нибудь, что ему итак известно.

Торк прочистил горло.

— Официально нашим мастером является босс Кассей, но и старшие Минат и Онег довольно сильны.

Мальчик снова выгнул бровь. Кажется это начало входить у него в привычку.

— Это всё?

Бандит слегка вздрогнул.

— Еще... кхм... еще у нас гостят мастера из Дюма. А также сэр Сео.

— Сколько их?

— Двое, господин. Был еще третий, Бледный Саен. Это он вашего... ну... прежнего нотриарха и кончил. Но его недели три как отозвали обратно в Дюма. За наградой, говорят.

Мальчик запомнил это имя.

— И кем же является этот сэр Сео?

Торк потел, как свинья на солнце. С одной стороны, он выдавал строго секретную информацию: узнай об этом босс, пытками не отделался бы. С другой стороны, на него прямо сейчас смотрело малолетнее чудовище. Мужчина не понимал, что происходит у парня в голове, и от этого было еще страшнее.

Бандит нехотя выдавил:

— Он... ээ... ауровидец.

Икари склонил голову.

"Чёрт, похоже ауровидец всё еще присутствует в крепости. Значит, лёгкой эта миссия не будет."

Мальчик в раздумьях стучал пальцем по одеялу. В этот момент принесли ужин. Служанка вошла в комнату и крайне вежливым тоном спросила, куда поставить еду. Не смотря на то, что ей уже рассказали, что случилось внизу, она всё равно удивилась, застав картину как свирепого вида бородатый мужчина смиренно сидит на коленях перед одиннадцатилетним ребёнком.

Девушка с разрешения поставила на стол пару мисок с похлебкой и поднос с пирожками, над которыми всё еще вился дымок, после чего удалилась.

Торк, не смотря на смущение, бросал голодные взгляды на пирожки, но встать без приказа так и не решился. Допрос еще не был окончен.

Как только служанка скрылась из виду, мальчик продолжил задавать вопросы:

— Можно ли узнать время, когда ауровидец спит?

— Не думаю, господин Джон: в его покои не пускают никого, даже босс Кассей не может войти. Только мастера из Дюма имеют к нему доступ.

Мозг Икари медленно нагревался.

"Чёртов император и его грёбанные миссии! Затесаться в толпе рабов не получится, даже если Торк вытащит меня из тамошней темницы, мои передвижения легко можно будет засечь. Никаких особенностей навыков ауровидцев я не знаю. Я вообще нихрена не знаю! Устроить облаву чужими руками? Никто не пойдет штурмовать неприступную крепость в лоб. Выступить в качестве протеже Торка? Слишком подозрительно. Да и опрометчиво по понятным причинам."

Мальчик усиленно тёр висок, глядя исподлобья на бандита.

— Есть ли потайные входы в замок?

— Не знаю, господин.

На лбу мальчика вздулась венка.

"Может отравить их?"

— Как еда попадает в замок?

— Привозят на телегах, но их всегда сопровождает конвой солдат из Дюма.

Венка начала пульсировать.

— Что могло бы выманить солдат из замка?

— Эээ...

От резкой вспышки раздражения Икари не выдержал и вмазал невезучему командиру по роже.

— Ты полностью бесполезен, чёртов ублюдок!

Мальчик завалился на кровать и устало посмотрел в потолок. Его начало клонить в сон.

"Император, когда-нибудь я обязательно тебя прикончу... ффф... ладно, к черту... завтра придумаю что-нибудь."

Икари медленно сел обратно и приступил к трапезе, игнорируя немую мольбу во взгляде бандита, желудок которого, кажется, уже прилип к позвоночнику от четырехчасового марш-броска.

Когда наследник Атер съел половину еды, он флегматично сел перед всё еще сидящим на коленях Торком и немного придвинул корзину со снедью к нему.

— Завтра я собираюсь тебя ненадолго оставить. Скажи, ты собираешься сбежать?

Глазки бывшего командира забегали туда-сюда.

— Н-нет! Ни в коем случае, господин!

Икари мучительно вздохнул про себя.

"Это отродье даже не старается. Какой вообще смысл тренировать распознавание лжи на ком-то вроде этого идиота?!"

Мальчик нагнулся и в очередной раз заехал кулаком бандиту в лицо, но не слишком сильно.

— Наверное, я погорячился, сказав, что сперва лишу тебя руки и ноги. В следующий раз, когда ты солжешь мне, я убью тебя в тот же момент. Пользы от тебя всё равно никакой.

Сказав это, нотриарх продолжил есть, как ни в чем не бывало, отчего Торк уже готов был разрыдаться.

— Простите дурака... Каюсь! Виноват! — мужчина кивал головой, словно детская игрушка птицы-тукана, после чего замолчал, неуверенно покусывая губу, с глубокой скорбью наблюдая за быстро исчезающей едой. — Господин, прошу, можно... и мне?..

— Чего тебе? Добавки хочешь?

Торк закивал, не особо соображая головой, за что тут же получил еще один увесистый удар в лицо.

— Ну раз уж вежливо просишь.

...

За эту долгую ночь Торк успел раз тридцать пожалеть о своем решении напасть на злополучную повозку. Его допрашивали с пристрастием, а когда ответы не нравились, то нещадно избивали. Икари всё же дал бандиту оставшуюся еду на подносе, но, как уверовал к утру мужчина, лишь для того, чтобы он пережил эту ночь.

Казалось, что вся масса тела Торка перекочевала на его лицо. Голова разбухла настолько, что превратилась в огромный красный шар. Его срезанная плешь на голове блестела закатным солнцем. С какого-то момента мальчик начал прилагать видимые усилия, чтобы продолжать допрос с серьезной миной на лице.

Икари преследовал несколько целей: нагнать на бандита такого страху, чтобы тот и слово поперек вставить боялся. А также вытрясти как можно больше информации, практикуя параллельно распознавание лжи. Впрочем с последним пунктом всё было довольно плачевно. Торк почти не лгал, а когда всё же делал это, то делал столь очевидно, что маленький нотриарх скрипел зубами с досады, после чего занимался рукоприкладством.

Седьмой пытался выудить больше информации, чтобы придумать хоть какой-нибудь рабочий план. Торк рассказал всё, что знал: про конкурирующую группу бандитов, которые обосновались в пещерах на востоке. Про то, что местный мэр берет взятки от дюмийцев за разные "услуги" в городе. Про его красавицу-дочь, сердце которой второй год пытается завоевать босс Кассей. Про отряды солдат в цветах Дюма, которые время от времени патрулируют дороги от границы и до самого Пронсо, что, вообще-то, на минуточку, является прямым нарушением границы и вторжением в соседнее государство.

Скалистый замок находился в напряженных отношениях с Бартигольской империей на западе, поэтому не мог уделять много внимания и ресурсов северной границе.

Король Эстан внимательно следит за положением дел на западной границе Маун, попутно пытаясь вести подготовку к аннексии территории южнее Пронсо на сотню километров. Разумеется, всё под эгидой "возврата исторических территорий" и "исполнения брачного договора" с императрицей Корнелией.

Эти земли принадлежали королевству два столетия назад, и теперь Дюма публично заявляли свои права на них. Крепость Натлы – ключевое звено в этих планах.

Впитав всю эту информацию, в голове Икари начали появляться первые очертания плана.

Когда ночь полностью захватила небо, допрос с пристрастием наконец закончился, и бывший командир, обиженно сопя, свернулся клубком на полу. Спустя минуту он уже спал.

Икари лег на кровать и тоже стал готовиться ко сну. Он не особо беспокоился, что Торк нападет на него – тот был чрезвычайно переутомлен. Также Икари видел весь тот ужас, что он вызывал в бывалом вояке. Но по большей части ему было просто всё равно.

***

Наследник Атер проснулся первым. Бандит от всего пережитого всё еще спал глубоким сном, но его голова уже приняла более или менее овальный вид. Всё-таки он был практиком рё, а внутренняя энергия во сне активно занимается лечением травм, даже без участия сознания, благодаря открытым меридианам и повышенному метаболизму.

Икари спустился, заказал завтрак и вышел из таверны. Время поджимало, и надо было начать реализацию плана, который он более-менее уложил в голове.

Для начала мальчик взял немного конского навоза из конюшни, вырыл небольшую яму и зачерпнув глины скомкал гладкий шарик примерно в два пальца толщиной, предварительно смочив его водой из корыта. Затем он немного высушил изделие на солнце, после чего вернулся в комнату, где уже очнувшийся бандит резко убрал руки от корзины с едой, спрятав их за спиной.

Сознания мальчика слегка коснулось презрение, но он его быстро задавил: в конце концов, он частично виноват в этом жалком состоянии мужчины.

— Украл пирожки? Дааа. Чего еще ожидать от разбойника.

Уже не пытаясь сохранить лицо, бывший командир натурально захныкал.

— Господин, умоляю вас, позвольте поесть! У меня ощущение, что я умираю! Если я не проглочу что-нибудь, то от ваших пыток не смогу ничем помочь вам.

— Но ты и до этого ничем мне не помогал. Но да чёрт с тобой. — мальчик подошел к корзине и выложил половину еды. — Ешь. Затем мы отправимся к лагерю пакельских бандитов, о которых ты вчера говорил.

— Спасибо, господин! Спасибо!

Не веря, своему счастью, бандит с удивленным выражением на лице бросился к пирожкам, запихивая их в рот целиком, вероятно опасаясь, что его зло разыграли. Однако его никто не останавливал. В какой-то момент он даже подумал, что всё не так плохо.

Даже любопытство с надеждой проглянуло из-под пелены беспросветного отчаяния:

— Господин... Джон, а зачем нам к пакельцам идти?

— У меня есть для них деловое предложение.

Бандит выпучил глаза.

— Но, сир, они же ублюдки! Еще почище нас!

— Ну если хотя бы почище тебя, то уже неплохо. И вообще, не задавай лишних вопросов, целее будешь. И доедай быстрее.

Мальчик медленно поглощал завтрак, пока в его голове крутились мысли относительно первого этапа:

"Если бандиты не согласятся, придется использовать местный гарнизон императора, но лучше лишний раз инсигнией нотриарха не светить. Мастер доходчиво объяснил, что показывать кому-либо её стоит лишь в самом крайнем случае. И точно не в этой миссии. Но..."

Прикончив еду, бандит довольно рыгнул и растянулся на полу, как объевшийся кот. Мальчик равнодушно скользнул по нему взглядом.

"Если скормить "пилюлю" сейчас, то весь съеденный завтрак из него хлынет наружу. Это было бы забавно, особенно после его благодарностей, но еду всё же жалко. К тому же этот болван еще может пригодиться."

Покинув таверну с запасом еды, Икари разжился еще одной лошадью для забывшего от радости свое имя Торка. Конечно, лошадь была приобретена только для того, чтобы сэкономить время. У седьмого осталось всего шесть дней, чтобы выполнить поручение императора.

Путники покинули Пронсо и двинулись на восток. Через два часа пути они разбили привал, и мальчик протянул тёмно-коричневый шарик своему новоиспеченному слуге.

— На, ешь.

Торк дернулся в испуге и внутренне сжался в недобром предчувствии.

— Что это, господин?

— Яд ползучей змеи. Если хочешь жить, придется это съесть. Доверия к тебе никакого, а так, хоть какие-то гарантии для меня.

Бандит вскочил и упал на колени, он начал биться лбом о влажную землю.

— Господин, помилуйте! Я итак полностью в вашем распоряжении! В этом... в этом нет совершенно никакой нужды!

Мальчик поднялся и ледяным взглядом уставился на человека.

— А это не тебе судить. Я не настолько глуп, чтобы оставлять тебя без поводка. Если я не скормлю тебе эту пилюлю, ты предашь меня в любой подходящий момент. Однако не волнуйся, ты будешь принимать ежедневные пилюли, чтобы нейтрализовать действие яда. И через месяц... или может два... симптомы тебя отпустят.

— Господин Джон! Прошу вас, помилуйте! Пожалуйста!

Удар кулаком вбил бритую голову бандита в землю на пару сантиметров, после чего над ней раздалось злое детское шипение:

— Выбирай, ублюдок, либо ты съедаешь её сейчас, либо я убиваю тебя на месте. Иных вариантов у тебя нет. Точка. А теперь посмотри мне в глаза! — нотриарх отдал приказ и мужчина, у которого выступили слезы на глазах, покорно, хоть и ненавидяще, поднял взгляд.

Мальчик наклонился ближе, и в его матово-черных глазах засиял золотой блесе, притягательный цвет которого никак не сочетался с гримасой злобы на детском лице.

Не смотря на внутренний ужас, Торк, как прикованный смотрел на этот блеск в глазах своего мучителя. Почему-то он был не в силах отвести взгляд.

— У тебя нет выбора, кроме как верой и правдой служить мне. Альтернатива – мгновенная смерть. Сейчас все, что отделяет тебя от могилы, — пилюля яда у меня в руке. Я понятно излагаю?

Икари взял руку Торка и вложил в нее шарик, затем выпрямился и медленно вынул меч из ножен.

— Сделай это сам. А теперь я досчитаю до двух, прежде чем твоя голова слетает с плеч, если ты не проглотишь это. — не делая вздоха, Икари начал отчёт. — Раз...

Бандит тут же закинул шарик в рот и попытался проглотить его. Но огромная пилюля просто застряла у него в горле. Мальчик с добродушной учтивостью, которая появилась на лице со скоростью выпущенной стрелы, протянул бандиту флягу с водой, про себя думая:

"Да, и правда стоило её сделать поменьше..."

— Запей. Если попытаешь выплюнуть её... ну... ты и сам знаешь что будет... "снявши голову, по волосам не плачут" так вроде бы? В смысле так ведь говорят? И не смотри на меня так, я не имел в виду твою... кхм... ситуацию с волосами.

Когда пилюля опустилась в желудок, мужчина, казалось, не знал за что хвататься: то ли ртом за воздух, то ли руками за желудок. Ему яростно хотелось излить его содержимое.

Из полностью кроваво-красных глаз брызнули слезы. Торк бился на земле в припадке агонии, сопротивляясь различным спазмам, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, так оно и было.

Спустя пять минут мучений его немного отпустило, но лишь на время. Еще пять минут спустя живот скрутило чудовищной болью, от которой мужчина буквально заорал не своим голосом.

Икари внимательно следил за реакцией бывшего командира. Ему пришло в голову, что, наверное, стоило подыскать какого-нибудь аптекаря, чтобы взять что-то подавляющее тошноту. Или просто купить похожую на яд пилюлю. Или просто не использовать навоз...

Сейчас было очевидно, что, как только Торк сядет на лошадь, его незамедлительно вырвет. И продолжительность этой внезапной задержки была неизвестна.

Маленький нотриарх раздраженно потер висок, делая заметку в голове лучше продумывать подобные вещи.

— Продержись еще минут десять, тогда яд впитается. После этого можешь... освободиться. — с легким оттенком иронии сказал мальчик, всё еще неловко взбираясь на коня. — Пока пойдешь пешком.

Наконец, Торк поднял взгляд полный страдающей злобы.

"Чтобы его разорвало пополам! Демон! Он – гребанный демон!"

Сам того не ведая, мужчина был прав примерно на одну шестую.

Следующие десять минут для Торка превратились в ад наяву: от каждого шага его тело выворачивало наизнанку. Его лицо ежесекундно меняло меняло цвет: сперва с бордово-красного на отчетливо зеленый, затем до бледно-белого, после – на пепельный. И обратно.

"Мелкое чудовище" постоянно подгоняло медленно плетущегося мужчину, что окончательно делало его несчастным.

Каждый шаг Торка взрывался внутри приступом тошноты и боли, отчего стиснутые желтоватые зубы казалось вот-вот треснут и разлетятся десятками осколков.

В какой-то момент бывший командир наконец догадался влить всё доступное рё в желудок, чтобы впитать чёртов яд побыстрее.

Наблюдавший за визуальными преображениями бандита мальчик едва сдерживался от хохота, но усиленно хранил равнодушное выражение на лице, как он про себя считал, – исключительно из элементарной вежливости.

Мужчина бросал молящие просьбы на мучителя, надеясь, что время подошло, но Икари стойко хранил беспристрастный вид. Для Торка, казалось, прошли часы, прежде чем мальчик произнес ровным голосом:

— Время прошло.

В этот же момент командир казалось взорвался. Он упал на колени и долго избавлялся от содержимого своего желудка. Как минимум половина его завтрака оказалась на земле.

Нотриарх направил лошадь к мужчине и с почти ненаигранным состраданием протянул тому платок, который где-то раздобыл. Со слезами на глазах мужчина принял "подарок", про себя рассыпаясь в отборнейших трехэтажных ругательствах. Вероятно, произнеси он их вслух перед какой-нибудь толпой невинных девиц, половина бы точно упала в обморок, а оставшаяся половина упала бы на первых сверху.

Спустя десять минут постоянно подгоняемый Торк всё же залез в седло. Его живот всё еще дико болел, а взгляд в небо определенно подтолкнул бы к суициду пару-тройку не слишком крепких волей юных особ.

Мальчик весело хлопнул мужчину по спине, отчего того в очередной раз скрутило болезненной судорогой. Торк икнул с такой силой, что горло свело от боли.

Икари же, хоть и очень старался скрыть это, злорадно усмехался, пока произносил "утешающую" речь:

— Видишь, не всё так плохо. Ты справился за каких-то двадцать минут! Теперь мы – настоящая команда. Братья не разлей вода! Ну или кто ты там мне. Товарищи до гроба! Хоть сразу на штурм Натлы иди!

Одинокая вена вздулась на практически лысом черепе. Торк прилагал титанические усилия, чтобы не броситься в самоубийственную атаку прямо в этот момент. Он тихо пыхтел, будто закипающий чайник. Его сдерживал только тот факт, что, умри он вот так просто, все предыдущие старания по выживанию были бы потрачены впустую.

Бандит опустил голову и резко послал коня в галоп, чтобы оказаться от греха подальше подальше от этого малолетнего ублюдка.

***

Два человека: мальчик лет одиннадцати и мужчина лет сорока подъезжали к ущелью между горами. Мужчина был одет в черную майку с кожаными ремнями поверх неё. Ремни были и на руках. Мальчик рядом был в свободной серой робе вроде той, в которой тренируются неофиты школ по контролю рё.

Если смотреть со стороны, подобный дуэт неизбежно цеплял глаз: ведь казалось бы, в целом свете их ничто не могло объединить. Мужчина был из тех, что любят по подворотням спрашивать время у неудачливых прохожих. А мальчик походил на сына бедного дворянина с тонким, строгим лицом и густыми черными бровями.

Случайный свидетель был бы уверен, что ребенок забрел в это место случайно, если бы, конечно, не посмотрел ему в глаза. Было отчетливо видно, как эти ониксовые провалы на детском лице постоянно двигались в поисках кого-нибудь, на кого можно излить свою ненависть и глухую затяжную ярость.

Торк просто был идеальной мишенью для этого.

Икари презирал бандита, но не из-за его ремесла, а из-за его тупости и общей жалкости. Своим поведением Торк как будто бы умолял себя избить. Это дошло до того, что в какой-то момент мальчик, незаметно для себя, действительно стал думать, что это такая форма самоистязания со стороны бандита. У этого было парадоксальное следствие: отношение к Торку перестало быть жестоким с точки зрения Икари, и он вновь начал копить стресс внутри себя без возможности выпустить пар.

Проехав по ущелью с полчаса, путники наткнулись на громкий потрескавшийся голос:

— Кто такие? Чего здесь рыщете?

На дорогу вышли мужчины в масках, покрытые шрамами. Их было четверо. Один грубее в очертаниях другого, но, к удивлению Икари, вперед вышел самый тщедушный на вид.

Седьмой медленно поводил взглядом от человека к человеку. Ничего серьезного. Воины в самом лучшем случае среднего уровня. Стойки ужасные. Целый ворох открытых мест для атаки.

Мальчик слез с лошади и подошёл к щуплому. Тощее, поджарое тело, карие с желтизной глаза и черные сальные волосы. Такие обычно людям сзади горло перерезают и быстро покидают место преступления, пока никто не заметил. Почему-то Икари вообразил себе, что деньги таким персонажам нужны строго на азартные игры. А проигрывать деньги в азартных играх нужно, чтобы, значит, вновь перерезать горла. И так по кругу. В некотором роде это была идеальная формула жизни без риска потери её смысла.

Икари тряхнул головой, избавляясь от неуместных мыслей.

— Мне нужно встретиться с вашим боссом.

Ожидаемо удивление на лицах мужчин быстро сменилось насмешливыми выражениями.

— Какой-то гнилой пацан... — начал один.

Даже другой одиннадцатилетка догадался бы о развитии дальнейших событий, поэтому, коротко вздохнув, Икари решил не терять время попусту. Он исчез со своего места и в длинном прыжке свернул голову самому свирепому на вид бандиту, который и начал говорить. После равнодушно повернулся к тщедушному.

— Прошу прощения за это, в другое время, я бы с удовольствием поболтал с вами за чашечкой чая, обсудил бы с вами погоду и последние бандитские сплетни, но я спешу. Я. Очень. Спешу.

Лица троицы вытянулись. Они схватились за оружие. Ребенок серьезно покачал небольшим указательным пальцем, что в иных обстоятельствах было бы даже мило и забавно.

— Не советую меня злить. Я маленький, и терпения у меня тоже мало. Просто отведите к своему главарю, вождю, лидеру, боссу, начальнику, командиру, капитану. В общем к любому, кто держит вашу свору, вот к нему ведите. — Резким тоном Икари выплевывал слова в раздражении. Внезапно на его лицо наползла не очень доброго вида ухмылка. — Хотяяя... Я совершенно не против, если вы немного посопротивляетесь. Ну знаете, день был долгий, дорога неровная, погода промозглая, настроение ни к черту. Да и вообще, вы свои рожи видели? Так что... Если вы хотя бы чуточку сомневаетесь в моих переговорных способностях... То я готов обсудить это в другой плоскости.

Мальчик осмотрелся вокруг.

— Кстати, а чай-то у вас есть?

"Он же вроде торопился...": подумал про себя Торк.

Впрочем он был вовсе не против того, куда двигались события. В конце концов в последнее время ему было весьма несладко. Пацан жесток не по годам, без видимых на то причин. Поэтому в этот момент бывший командир веселился и ликовал про себя: в кои-то веки кто-то другой стал мишенью этого мелкого чудовища. Особенно хорошо было то, что этими "кто-то" были мерзкие пакельцы.

Между двумя разбойничьими шайками постоянно происходили стычки то тут, то там, поэтому логично, что они ненавидели друг друга искренне и безответно. И эта ненависть копилась годами.

Натловцы считают пакельцев за слабаков, ничтожеств и оборванцев, полностью убежденные, что "ущельные" им просто завидуют по-чёрному, а сами ебутся со своими матерями да ныкаются по щелям и норам.

Пакельцы же в ответ уверены, что "задневоротные" – трусы, предатели, чмошники и подстилки.

Две банды делили эту область десятилетиями, и обе имели виды на крепость. Натловцам просто повезло, что они были под рукой, когда заявились "представители" из Дюма с их "интересным" предложением.

Впрочем, не смотря на все это, Торк решил не озвучивать свою непримиримую позицию вслух. Вместо этого он решил притвориться старой лысой шиншиллой с расстройством внимания.

Заметив это боковым зрением, Икари был внутренне поражен тем, как можно столь пристально удерживать внимание на назревающем конфликте и при этом успешно притворяться ветошью буквально в трех шагах от эпицентра событий. Ему вспомнились истории про прячущихся убийц, которые могли сливаться с окружением, становясь настоящим продолжением длинных вечерних теней.

"Кто мне рассказывал о них? Было ли это в долине или уже после? Почему я не помню?.."

Наступившая тишина в диалоге начала оглушать, и мальчик осознал со всей внезапностью, что с ним, оказывается, все это время говорили. А точнее тихо угрожали. Икари вздохнул и рассеянно качнул головой.

— Нападайте. У меня не так много времени на веселье.

Троица переглянулась. Каждый из них владел рё, но перед ними, судя по скорости, был великий воин, почти-мастер. Вступать в бой с ним было очевидным векселем на тот свет. Тщедушный неловко кашлянул в кулак и прочистил горло.

— Господин, если у вас какое-то предложение к боссу, то я лично всё ему передам. Слово в слово.

— У тебя проблемы со слухом? Я сказал, что у меня нет времени на всё это. Либо нападайте, либо ведите в свой лагерь. Будешь повторяться, я найду проводника посговорчивее. — Икари развел руки в стороны в последней попытке не проливать кровь попусту. Убивать потенциальных союзников – все равно что точить нож об свою ногу. Не в прямой формулировке, но парень это понимал. — Я слышал, что вы – бандиты, очень любите жизнь. Это на самом деле отличное качество, потому что с вами всегда можно договориться. И у меня как раз есть для вас предложение. Догадываетесь какое?

— М-мы согласны сопроводить вас. — резко выпалил тщедушный, смутно ощущая, что предложение ему не понравилось бы, а пацан выглядел так, словно ходит по краю, готовый вот-вот сорваться.

Компания, состоящая из четырех бандитов и одного ребенка двинулась куда-то по еле заметной тропе в сторону одной из вершин. В немного затуманенном мозгу Икари ему виделось, что эти две горы – огромная зарытая клешня древнего чудовища. Еще немного и она сомкнется, навсегда раскроив мальчика пополам.

Спустя примерно полчаса пути запахло костром. Еще через пару минут процессия дошла до пункта назначения. Лагерь бандитов оказался разбит прямо внутри скалы. Грот уходил вглубь на пару десятков метров, а вокруг из брусьев и верёвок были выстроены стены, башни, дома и общие бараки.

Тщедушный повел Икари и Торка в "главный зал" – длинный дом в центре лагеря с небольшими резными тотемами по бокам. Они выглядели необычно изящно для этого места. Кто-то из бандитов определенно был мастером резки по дереву.

Внутри были расставлены столы, горели факелы, а на самом большом деревянном кресле в конце сидел огромный лохматый мужчина с рыжими волосами, одетый в волчьи шкуры.

От такого карикатурного босса разбойников Икари чуть было не прыснул в голос, но вовремя сдержался. Это могло все испортить слишком быстро.

Тщедушный подошел ближе к "трону", после чего, еще раз неуверенно прочистив горло, представил гостей своему главарю:

— Босс, тут... ээ.. у этого... господина есть к вам некое деловое предложение.

Мужчина, до этого полагавший, что к нему ведут трофеи, был немало удивлен сказанным. Его лицо быстро сменилось яростью:

— Что?! Какое нахрен деловое предложение?! Ты ебанулся совсем на своей шалтай-траве, Пран?! Какого членососа?! Обчистить этих уебков, избить и на продажу!!

— Но, босс, этот парень силен...

— Силен?! Силен, сука?! — глава заорал. — Перг! А ну въеби сперва пацану, а затем Прану! Силен он блять... Где я вообще вас, кретинов, понабрал?! Пран, надеюсь, ты после объяснишься как следует. Это уже четвертый твой косяк за месяц. Четвертый! Четвертый, разрази тебя чума! Просто знай, если твои объяснения мне не понравятся, висеть тебе с колом в жопе с другими нашими... штрафниками. Я думал, у тебя есть мозги, но кажется они уже давно стухли!

Икари немного озадаченно наклонил голову вбок.

"Какой болтливый попался.": Икари вздохнул уже в третий раз за сегодняшний день: "Если мне и дальше в том же темпе придется устраивать эти сценки "на самом деле я не слабый", то я не успею захватить крепость не то что за неделю, до зимы не управлюсь."

Пока мальчик вяло размышлял о том, почему убивать людей проще, чем договариваться с ними, тщедушный обильно потел, наблюдая, как второй по силе бандит в банде приближался к нему.

Сложная мысль о природе иерархических систем, где всегда есть второй, который будет делать грязные дела за первым, почти коснулась сознания Прана, но быстро вылетела вместе с зубом от внезапного удара в челюсть. Перг с силой вмазал ему по лицу.

"Почему я... первый... а пацан?.. он же..."

Икари тоже был в легком замешательстве, но решил, что бандит просто не знает порядок исчисления, что значит первый и второй. Ну, или это было личное. В любом случае всё складывалось не слишком удачно в плане экономии времени.

Перг напал, рассчитывая снести мальцу голову одним ударом, но что-то пошло не так. Пацан сперва исчез, поднырнув под атаку, а затем оказался за спиной. Раздался свист меча.

Икари нужно было показать силу, желательно, превосходящую его реальные возможности, поэтому он в отличие от своего соперника не пожалел рё для одиночного удара.

Перг тупо смотрел на свою вращающуюся в полете культю, и лишь спустя целых секунд пять заорал благим матом.

"Они даже с отрубленной рукой тянут время.": досадливо покачал головой Икари. Не то чтобы он был полностью искренним в этом заявлении, но у него уже начали появляться вопросы о природе вещей в связи с таким продолжительным отсутствием реакции на отрезанную руку. Это в очередной раз внесло свою сумятицу в его мысли.

Вместе с тем до нотриарха дошло, что вести переговоры во время чьих-то истошных криков довольно сложно, поэтому вырубил истошно орущего ударом стула по голове. Наследник Атер повернулся к главарю и попытался восстановить самообладание. Он наигранно-будничным голосом произнес:

— Вы даже не дослушали моё предложение! Похоже в вас весьма посредственная деловая хватка! Неудивительно, что вы живете в пещере, как... мм... пещерные люди? Неважно. Вам стоит пересмотреть ваши методы переговоров, босс Авай.

Мужчина удивленно смотрел на правую руку своей правой руки, которая с мокрым шлепком упала на пол.

Мальчик же взял стул и поставил его напротив лидера шайки. Раздался скрип, когда Икари с силой облокотился на спинку сиденья. Он выглядел довольно утомленным, но не от того, что устал физически.

Он бросил фразу глуховатым голосом в сторону столпившихся в стороне людей:

— Лучше оказать ему медицинскую помощь, если вы, конечно, не заинтересованы в том, чтобы он помер. — Икари повернулся обратно к боссу и натянуто улыбнулся. — Как видите, я был достаточно щедр оставив левую руку вашему протеже. Итак, теперь вы готовы выслушать мое предложение? Пожалуйста, скажите "да", а то клянусь своим именем: еще немного, и я... всё...

Авай выглядел мрачно. Он махнул рукой, и тело Перга оттащили. Тут же вокруг Икари сгрудилась дюжина бандитов. Мальчик равнодушно пожал плечами, не проявляя и доли настороженности.

Впрочем, он был просто слишком уставший для этого. Он помнил от Келема опасность толпы. Да и перед ним, кажется, сидел мастер. Также пару сильных ребят можно было отыскать среди ребят вокруг. Но бояться своры собак, значит дать загнать себя в угол, так что Икари просто продолжил говорить как ни в чем не бывало:

— Моей демонстрации было мало? Неужели вы готовы пожертвовать десятком ваших людей, прежде чем я смогу убедить вас уделить мне время?

— Не выебывайся мне тут, пацан. Я – мастер боя, но мне даже не надо с тобой сражаться. Одно моё слово, и весь лагерь прибежит сюда шинковать тебя в труху.

— Ого. Ну и ну. Тогда парой десятков дело не закончится. И сколько от вас останется против натловцев? И как быстро вас тогда дожмут? — Икари пытался сохранять ровный тон, но почувствовал вскипающую по венам злость. — Слушай, ты, горный борец с чистоплотностью, я бы не пошел к черту на рога, если бы у меня не было чего предложить. Так может ты просто заткнешься наконец, и дашь мне высказаться? Ну или давай раз на раз прямо здесь и сейчас! Или ужасающий босс Авай не может справиться с ребенком? Он вынужден трусливо просить всю свою гребанную банду помочь ему в этом нелегком деле? Может мне тогда сразу избить и связать себя, чтобы тебе поспокойнее было? Или все равно будет страшно? Действительно пиздец! В смысле кошмар! Правду сказали в Пронсо, тобой только детей пуга...

— Довольно!!

Икари покачнулся на стуле от того, что ему пришлось прервать свое излияние. Зато его злость наконец немного поугасла.

"Чёрт, кажется, я немного увлекся."

Авай буравил наглого мальца взглядом несколько долгих минут, отчего весь зал замер в напряжении.

Наконец, главарь бандитов громко выпустил воздух через нос:

— Кажется, переговоры – не твоя сильная сторона, пацан, не так ли? — Авай немного помолчал, затем негромко хохотнул. — Хотя это логично. Обычно малолетки дипломатично могут, разве что, скрыть, куда насрали.

Рыжебородый скабрезно усмехнулся, его лицо разгладилось.

— Ладно, щенок, твоя взяла. Языком твоим и канаву не отмоешь, но дух ты показал. Мы, пакельцы, это уважаем. Ну вперед, давай. Излагай свое "предложение", но больше не дерзи.

Икари облегченно вздохнул и кивнул. Он действительно полагал, что "переговоры" провалились, так что реакция Авая стала для него неожиданной.

Бандиты бросали вопросительные взгляды на главу, но тот хранил молчание. Некоторые убрали оружие, которое сняли с поясов некоторое время назад.

Мальчик встал со своего места и подошел к деревянному трону, после чего внимательно заглянул в немного косоглазые зеленые глаза. Взгляды уперлись в его спину, как штыки.

Мальчик залез в карман на левой груди и вытащил оттуда небольшой овальный предмет. Остальные не могли видеть предмет, но лицо Авая быстро рассыпалось, и демонстративно-безмятежное выражение сменилось интенсивной гаммой чувств вроде шока, замешательства, страха и медленного понимания.

— Вы знаете, что это такое? — обратно перейдя на вежливую речь, коротко спросил Икари, хотя по реакции это итак было понятно.

— Да... — немного сдавленно прохрипел Авай. — Какого черта! Не мог с этого начать?! Чтоб тебя...

Мальчик пожал плечами, убирая инсигнию обратно в карман.

— Честно сказать, я забыл про неё...

До Авая доходили слухи, что какой-то пацан одержал победу на турнире нотриарха. И вот, получается, он сейчас стоит перед ним с легким недовольством на лице. Невинная жестокость во плоти. Такое сложно было представить.

Личные агенты императора имели крайне дурную репутацию в любых слоях населения. Их появления любой преступник страшился, как явления самой смерти. Что на практике было совершенно напрасно: уж кому-кому, а нотриархам было глубоко плевать на преступность в империи. Они сами по себе – легальная преступность высшего порядка. Редкий бандит или убийца мог дотянуться хотя бы до десятой части числа мертвецов, что тянутся за любым нотриархом. Даже у тех из них, кто имеет репутацию "добряка", вроде Карана, руки были по локоть в крови.

Тем же сдавленным голосом Авай начал:

— Господин н... — но его прервала вскинутая вверх рука.

— Можно просто Джон. Итак, глава Авай, как на счет того, чтобы забрать себе крепость Натлы?

Лицо мужчины вытянулось, но больше от резкого перехода между этими и без того шокирующими событиями. Выглядывающий позади всех Торк озадаченно кашлянул. Худощавый бандит с огромным родимым пятном на затылке, стоявший рядом, испуганно дернулся в сторону – он был уверен, что на этом месте все это время стоял тотем.

Шестерни в головах Торка и Авая медленно крутились: планы пацана были очевидны после всего сказанного. Но как он планирует с помощью не особо большой шайки горных бандитов захватить непреступную Натлу? Это, мягко говоря, очень сложно. Не считая численного перевеса и защиты в виде, собственно, стен замка, одних мастеров Дюма хватило бы, чтобы перебить всех нападавших.

Авай в который раз прочистил горло и задал вопрос в крайне медленной манере:

— Что вы имеете в виду, господин Джон? Захватить Натлу? Не то, чтобы я не желал этого всем сердцем, но это попросту невыполнимо.

— Я не предлагаю прямо сейчас бежать штурмовать стены. — где-то сзади снова раздался кашель Торка, на этот раз разочарованный. — Я составил план в общих чертах. И пока его большая часть не будет выполнена, я не собираюсь отправлять вас на бессмысленную и бесславную смерть. Я знаю, что вы ненавидите Кассея и всех его прихвостней, поэтому я выбрал вас в качестве союзников. Сейчас мы разделяем одну цель.

"Ну, или скорее потому что цена предательства для тебя чрезвычайно высока, а потенциальные приобретения вполне вероятны.": про себя же думал мальчик: "Мастер действительно разбирается в сердцах людей. А ведь это всё очевидные вещи, если задуматься... Интересно, если бы учитель Оуэт знал, чем все закончится, захотел бы он убить меня снова? И если да, то из-за чего именно?"

— Но, сир, они сидят в своей крепости, как ебаная черепаха в ебаном панцире уже год! Это если не вспоминать про Дюмийцев и... — Авая прервал жест поднятой ладони.

— Если все получится, мастеров я возьму на себя. Ворота в крепость кое-кто откроет заранее. Часовых тоже отвлеку. Всё, что вам потребуется, это взять на себя гарнизон внешнего двора на полчаса. И всё.

Повисло молчание. Температура мозга главы бандитов подскочила на пару градусов от тяжелых размышлений. На словах все звучало заманчиво, но верить кому-то вроде нотриарха себе дороже. Но есть ли у него выбор?

Авай не верил, что он может просто так отказаться, и ему за это ничего не будет. Даже если они сейчас всем лагерем насядут на этого пацана, он скорее всего просто сбежит, а над его разбойничьим кланом нависнет гильотина. Полное их истребление станет вопросом времени.

Сбежать в другое королевство и там затихориться? Это сопряженно с огромными проблемами, всё легко может пойти по одному месту и сильно зависит от удачи. К тому же давно обустроенный лагерь бросать... Аваю очень хотелось поверить словам мальца. У него возникло сильное чувство, что он уже бывал в подобных обстоятельствах.

Немного прикрыв глаза, главарь погрузился в себя. На него нахлынули воспоминания, когда он с голодухи полез в медвежий капкан, чтобы украсть немного мяса. Бандит бросил взгляд на глубокие белые шрамы правой руки. Если бы не это... может и Кассею не уступил бы.

Авай отвлекся от воспоминаний, он наклонился к Икари и негромко заговорил в бороду:

— Предыдущий нотриарх тоже хотел взять Натлу, и он был гораздо... опытнее. С чего вы взяли, что у вас получится, г... сир Джон?

Мальчик коротко пожал плечами.

— Не мытьем, так катаньем, как говорила моя мать. Если не сработает в лоб, попробуем по лбу. У меня есть план, которого у моего предшественника не было. Не скажу, что он гарантирует успех, но наши шансы точно не уменьшает. Нужно избавиться от ауровидца и как-то заманить Кассея в ловушку. Без этих двух пунктов штурм бесполезен. Но это также означает, что до реализации этих двух моментов, вы ничем не рискуете, потому что ничего не делаете. — Икари повернул голову, пытаясь отыскать глазами Торка. — Останутся два мастера из Дюма, но с ними я как-нибудь уж справлюсь.

Мужчина недоверчиво покачал головой.

— Сир, эти мастера не какие-нибудь портовые шлюхи без глаз над носом. Каждый из них сильнее Кассея, и мы даже не знаем насколько.

— Что-нибудь придумаю. Как я и сказал, вам не нужно будет идти дальше внешнего двора. И если вдруг я не справлюсь, и появятся мастера из Дюма, просто сделаете ноги. Да, потеряете кого-то, но ведь риски того полностью стоят. Крепость вполне может перейти в ваши руки. Вы даже окажитесь под протекцией императора, и получите от него людей, чтобы сдерживать обнаглевших ублюдков из Дюма... — здесь Икари уже с трудом верил самому себе, но всё же продолжил. — Вы превратитесь из жалкого отребья где-то на обочине империи в главу целого замка. Может даже станете бароном!

Не смотря на все попытки Карана научить своего ученика дворянским рангам и церемониймейстерству, Икари смутно понимал, что никаким бароном Авая, конечно же, не сделают. Этот титул в целом не может быть передан простолюдину без военной службы.

— ..и для всего этого вам потребуется приложить минимум усилий. Я даже не знаю, что вам еще надо, и кто бы мог сделать вам более выгодное предложение. — Икари развел руки, как бы говоря, что ему буквально нечего больше добавить.

Рыжий здоровяк почесал бороду в раздумьях, после чего хитро улыбнулся:

— Кажется, с отсутствием таланта к дипломатии я погорячился, сир Джон.

— Я всего лишь сказал то, что думаю.

— Как и я, как и я.

Авай стучал пальцами по подлокотнику. Предложение и вправду чрезвычайно манящее. Выгода императора понятна: избавиться от надоедливой угрозы в виде Дюма и вернуть наконец крепость Натлы в свое распоряжение. Убытки в случае неудачи тоже вроде минимальны. Уж точно меньше, чем смахнуться с этим мелким монстром прямо здесь и сейчас. Едва ли мастера из Дюма покинут крепость и погонятся за убегающими, но можно и ловушек близ замка понаставить.

Авай, не смотря на свой внешний вид, был человеком неглупым, поэтому, еще немного помявшись для вида, он произнес:

— Что ж, сир Джон, от такого предложения и впрямь откажется только умалишенный. Я согласен!

Икари удовлетворенно кивнул. Наконец дело сдвинулось с мертвой точки.

— Отлично, глава Авай. Вы меня не разочаровали. Теперь я предлагаю вам собрать своих людей и отправиться на окраину Пронсо. Незаметно, конечно же. Там вы разобьете лагерь, а дальнейшие действия мы с вами обсудим на месте.

— Идёт!

После нескольких рукопожатий и напутственных слов, нотриарх развернулся и вместе со своим наконец-то найденным "помощником" покинул главный зал. Авай махнул рукой Прану, и тот, всё еще пребывая в шоке от внезапных переговоров, засеменил провожать гостей.

Как только маленький нотриарх покинул лагерь, у Авая случился непродолжительный приступ паники. С его уст почти сорвался приказ собирать все вещи и бежать из империи... Но его взгляд упал на руку, и злобная гримаса исказила и без того не самое прекрасное лицо в мире.

Главарь бандитов подошёл к столу, опрокинул в себя хмель и злобно пробормотал в бороду.

— Грёбаный медведь... на том свете я найду тебя и снова убью...