Кровавое дитя

Нижний балкон.

Теперь, когда он остался один, Икари нервничал ещё больше. Он не ожидал от себя, что для него была так важна поддержка старика. Мальчик закрыл глаза и попытался подавить своё беспокойство. Организатор уже объявил, что в следующем бою он встретится с Кё. С человеком, с которым уже сражался и побеждал. До наследника Атер всё больше доходило то, о чём говорил Келем:

"Мои бои подстроены, ну и что с того? Император имеет на меня виды, но разве не этого я и добивался? Откуда тогда взялось это дурное предчувствие?"

От размышлений мальчика отвлёк голос главного ведущего:

— ..сейчас! На этой арене встретятся два наших молодых дарования: Икааари Атер против Кё Рооууза! Встречайте юных претендентов!

На этот раз, как только Икари вступил на песок, Аренум взорвался рёвом. Практически каждый стремился выразить ему свою поддержку. Не ожидавший этого мальчик вздрогнул. Он удивленно завращал головой, но быстро себя отдернул.

"Не обращай внимания. Сейчас тебе предстоит настоящий, а не постановочный бой. На этот раз уловки против Кё не сработают, а значит исход поединка решают голые навыки. Хоть Кё и немного ранен после отсева, расслабляться не стоит."

Противники поднялись на платформу и заняли свои позиции. На лице юноши было недовольное выражение.

"Этот мальчишка получил всё внимание после одного единственного боя."

Но, переборов себя, Кё всё же положил ладонь на кулак и принял решительный вид.

— Удачи в бою.

Икари сделал симметричный жест.

— И тебе.

Прозвучал гонг. Наследник Атер рванул с места, по прямой приближаясь к сопернику. Он желал побыстрее закончить поединок, и потому поставил всё на единственную карту – что его противник посчитает удар обманкой. Дабы увеличить шансы такого исхода, Икари было необходимо действовать стремительно, не давая сопернику времени на размышления. Он даже скопировал свой первый удар из их предыдущего боя. Столкновение рё.

"Чёрт, почти получилось...": пролетели мысли в голове мальчика: "В последний момент он влил немного рё в грудную клетку. Ну что ж, определенный урон всё равно нанесен, нельзя дать ему оправиться."

Икари бросился вперед, нанося удары и прощупывая оборону противника. В его голове всплыли слова Келема:

"..если инициатива у тебя в руках, наседай, навязывай темп, бей больше, заставляй противника защищаться, но при этом оставляй ловушки на его контратаки. Паникующий противник готов ухватиться за любую возможность перевернуть бой в свою пользу..."

Наскок, удар правой рукой, левой, подсечка, одновременный блок с ударом колена. Икари грамотно чередовал части тел, куда вливал рё. Постоянная подпитка рук, периодическое насыщение колена или ступни. Удар летел за ударом в обе стороны.

"А теперь..."

Икари "оступился", смещая свой центр тяжести вправо. Кё тут же попытался воспользоваться возможностью и нанести удар в челюсть мальчика, но в последний момент голова его оппонента нырнула вниз и вбок. Зрачки Кё в испуге заметались, пытаясь определить положение тела мальчишки, как, внезапно, ему в челюсть прилетела пятка, до отказа напитанная рё.

Арена взревела, наблюдая, как тело старшего из претендентов, вращаясь, летит к краю платформы. Главный ведущий разрывался в свой рупор, но Икари не слышал всего этого, он уже бросился к противнику, чтобы добить. Кё привстал, но тут же упал. Когда у него, наконец, получилось сфокусировать взгляд, он увидел замах ногой. В выброшенные перед собой руки пришёлся удар, и верхняя часть тела не успевшего подняться юноши отскочило назад. Он с силой ударился затылком о каменную поверхность. Кё попытался перекатиться, но в этот же момент в его рёбра прилетел следующий удар.

Икари остановился. Келем, конечно, говорил ему, что на турнире ставки высоки, и жалость проявлять не стоит, но этот парень уже не мог защищаться, а его благородное поведение нравилось мальчику.

Кё попытался принять положение сидя, но закашлялся, и красная кровь оросила серый камень. Похоже, что рёбра были сломаны как минимум в двух местах. Икари подошёл к нему на расстояние десяти локтей. Он хотел было предложить оппоненту сдаться и покинуть платформу, как вдруг до его сознания долетели крики толпы:

— Добей! Добей! Добей! Добей! Добей! Добей!

Икари поражённо поднял взгляд.

"Почему?.."

— Добей! Добей! Добей! Добей! Добей! Добей!

Мальчик сжал кулаки и в ярости закричал:

— Почему вы требуете это?! Это не вы здесь внизу рискуете своей жизнью! Заткнитесь, грёбаные люди!

В этот момент Икари был глубоко разочарован собой. Горечь переросла в желчь. Ненависть начала подниматься в его душе. Прошлая гордость от внимания толпы улетучилась без следа, но его слова потонули в оглушительном рёве поддержки. Даже главный ведущий в таком шуме не разобрал ни слова. Единственным, до кого долетел его крик сердца, был парень, что весь в крови сейчас силился встать. Когда это у него всё-таки получилось, он улыбнулся сопернику, и его молодое лицо разгладилось:

— Это бесполезно, парень, тебя не услышат. А даже если услышали бы, то не поняли. Здесь и сейчас должен состояться победитель и проигравший, выживший и погибший. Остальное их не волнует. — Кё поднял руки в стойку и весело усмехнулся. — Покажи этим ублюдкам отличное шоу, Икари Атер, и пусть они им подавятся.

Кё напал, его рука медленно полетела в лицо противника, которому даже уворачиваться от этого было стыдно. Икари сместился право, схватился двумя руками за одежду парня и, что есть силы, начал раскручиваться. Он закричал в отчаянии и ненависти, кричал, даже когда уже выбросил обмякшее тело далеко за край платформы. И лишь когда весь воздух вышел из его легких, он медленно закрыл глаза ладонями.

— Ииии... Он снова победил! Наш маленький фаворит! Икариии Атееер! Вы видели это, дамы и господа?! Он просто кинул противника за платформу, как мешок с мусором! Хахаха! Какая насмешка! Какое подавление! Аплодисменты нашему юному победителю!..

Наследник Атер опустил руки, и холодный металл вновь затопил его сознание. На поверхность лица всплыло то, что Икари так усердно прятал все эти семь дней: выражение абсолютного безразличия.

Мертвенное, холодное, мрачное нечто не оставляло следа на детском лице, но в полной мере отражалось в его глазах.

На носу у ведущего сидел увеличительный окуляр, поэтому он разглядел все эти изменения в молодом претенденте. Он запнулся. По его спине прошла лёгкая дрожь, но он профессионально дёрнул плечами, подавляя нахлынувшее чувство, и начал разоряться с еще большим энтузиазмом.

Ведущий снова объявил пятнадцатиминутный перерыв, пока Икари возвращался на нижний балкон.

"Как я и думал. Остались только победители отборочных. Вся первая группа вылетела, у них не было и шанса. Даже мечник Гилиан, будучи уставшим от предыдущих боев, не смог одолеть Мака."

Мальчик бросил холодный взгляд на своих соперников.

"Если я нужен императору, то он не выставит меня сразу против Лимана, который выглядит сильнейшим из нас всех. Значит, моим следующим противником будет Мак Отор или Олан Бет. Тогда..."

Икари вспомнил, как во время боев второй четверки, Олан Бет вышел против Амелии Корфорт. Толстяк долго издевался над ней, после чего убил, просто раздавив своей тушей голову исчерпавшей рё девушке.

Холодный взгляд мальчика сосредоточился на Олане. Обезглавливающая улыбка коснулась его лица, но тут же пропала.

"Надеюсь, это будешь ты... жирный ублюдок..."

Перерыв подошёл к концу, загремела музыка, и ведущий объявил следующий бой.

— Мак Отор против Лимана Шариона, дамы и господа! Безжалостный мечник против железных кулаков сойдутся в кровавой схватке прямо на ваших глазах!..

Икари холодно улыбнулся. "Неприятно быть пешкой в чьих-то руках, но..." :мальчик посмотрел сначала на Олана: "пешка может съесть слона..." :затем посмотрел на императорскую башню: "а после стать ферзём..."

— Чего палишь, малец?

Икари опустил взгляд на Олана Бета. Боров, шевеля губами, будто что-то жуя, злобно смотрел в глаза мальчику. Медленно, растягивая слова он произнес:

— Я спросил: чё ты палишь, падла.

Мальчик издал звук, похожий на карканье ворона. Внезапно в нём взыграло безумное веселье.

— Ты настолько уродливый жирный ублюдок, что я не знаю с какой стороны начать тебя есть, свиное ты рыло.

Олан застыл. Создавалось впечатление, что он ожидал любого ответа, кроме прозвучавшего. Тем временем Икари развеселился еще больше.

— Вертел тебе в бок, кусок туши, если ты издашь еще хоть слово, то, клянусь, когда мы спустимся на арену, я заставлю тебя глотать камни, чтобы отбить у тебя вкус к еде.

Толстяк подскочил. Наблюдавший за этой сценой администратор, пребывающий до этого момента в удивлении и шоке от внезапного конфликта, подскочил, как ужаленный, и вылетел перед Оланом.

— Драки в ложе ожидания запрещены! Все драки только на арене! Нарушители будут дисквалифицированы! — заверещал он не своим голосом.

— Прочь! Я сверну ему башку!

— Стража! Стража! — кричал администратор.

Икари захохотал во всё горло, заваливаясь назад. Отсмеявшись, мальчик вставил среди матов:

— Я тебя предупреждал, толстопуз, так что не обессудь.

Прибежавшие стражники подняли оружие и направили их на двух участников. Администратор прыгал туда-сюда, пытаясь урезонить каждого.

— Ну, всё, пиздюк, жду не дождусь, как раздавлю тебя по кусочку.

— Ага, как скажешь.

Мальчик равнодушно помахал ладонью, отчего получил кованной рукавицей по лицу и окрик стражника.

— Успокоиться я сказал! Тебя это тоже касается Олан!

Толстяк пыхтел и матерился вполголоса. Икари же ещё немного повеселившись про себя, сосредоточился на текущем раунде, который уже подходил к концу. Мак, уже лишившийся руки, кричал, что сдаётся, но на турнире это никого не волновало. Он было порывался уже спрыгнуть с платформы, но каждый раз, когда он разворачивался, чтобы убежать, перед ним вырастал мечник и наносил очередной удар. Истекая кровью, Мак решился на финальную атаку, он собрал всё своё рё в кулак и в яростном прыжке атаковал своего противника. Меч разрезал его руку пополам почти до локтя. Икари внутренне содрогнулся от этого зрелища.

"Если напитать достаточным количеством рё, то и голой рукой можно остановить железо, которое хоть и проводит энергию, но слабо, при этом расход её колоссальный. Как же тогда Лиман остановил этот удар, который был просто переполнен рё?!"

Икари с силой стиснул подбородок, наблюдая как краснокожего Мака шинкуют в капусту.

"И как прикажете сражаться против такого монстра?!"

Наконец, мёртвое тело, от которого мало что осталось, упало на каменный пол. Ведущий завопил об очередной блестящей победе, хотя казалось бы...

Икари в этот момент пытался придумать хоть что-нибудь, что дало бы ему призрачный шанс одолеть этого мечника.

— Икаари Атеер и Олаан Бееет! Это полуфинал, дамы и господа! Ребёнок против великана! Кто же победит в этом раунде? Напоминаю, что вы всё еще можете сделать ставки, дорогие зрители! Среди рядов ходят наши букмекеры. Не забывайте, не забывайте...

Икари встал и направился к лестнице. Практически нависая над ним, сзади угрожающе топал Олан.

— Ну, вот и всё, малец, скоро твоя песенка будет спета. Я так тебя унижу, что любой столь же дерзкий щен в империи будет трястись от страха, боясь оказаться на твоем месте.

— Ты не устаешь говорить? Хотя если бы у меня было столько же жира, сколько у тебя, я бы, наверное, уставал дышать. — не особо подбирая ответ, бросил за спину Икари. Стратегию против толстяка он выработал вместе с Келемом еще пару дней назад, так что единственной его проблемой, над которой он всё еще размышлял, оставался Лиман.

Олан разразился проклятьями в спину наглеца, но спровоцировать его на опрометчивые действия так и не удалось. Противники поднялись на платформу и, после непродолжительной аранжировки, грянул гонг. Толстяк, не долго думая, бросился вперед. От его бега грациозной лани вибрации ощущал даже главный ведущий: он даже придержал свой окуляр, чтобы тот не слетел. Икари сосредоточился на текущем бое.

"У него поточный тип, для такого здоровяка, – самый оптимальный вариант. Помимо постоянного покрова рё, его защищает собственный жир. К тому же он достаточно быстрый для своих габаритов. Проблемный противник, вот только из-за его размера у него есть очевидная слабость – такие маленькие противники, как я..."

Толстяк прыгнул и метеором влетел в то место, где буквально мгновением назад стоял Икари. Каменная крошка полетела во все стороны.

"Впечатляющий приём. В случае, если твой противник – инвалид без ног. Кажется, он дополнительно насыщает свой покров во время падения, что ещё сильнее увеличивает расход рё. Как эта туша вообще дошла до полуфинала?"

Икари вошел в слепую зону толстяка, влил рё в ногу и ударил соперника по колену сбоку. Тот взревел и развернулся в сторону, откуда прилетел удар. Но это было предсказуемо, мальчик уже наносил аналогичный удар с другой стороны. Олан снова дёрнулся.

Этот незамысловатый танец продолжался еще секунд тридцать, пока толстяк не решился просто прыгнуть назад наугад. Логично, что он ни по чему не попал, лишь сделал себя удобной мишенью. Икари наносил удары то тут, то там, пытаясь отыскать слабое место, пока соперник, будто капризный ребенок, бил по платформе руками и ногами, создавая этим, впрочем, небольшое землетрясение.

Не отыскав ничего особо уязвимого, Икари просто засадил удар в голову противника и отступил.

"Придётся продолжать лупить его по коленным чашечкам. И, когда он сосредоточится исключительно за защите коленей, сменить цель."

Олан встал, на его тучном лице сквозь пару рядов складок можно было даже различить ярость.

— Мелкий гадёныш! Прекрати скакать туда-сюда! Мне всё равно нипочём твои комариные укусы.

— Рано или поздно твои колени сдадутся, свиное рыло, а за ними и ты.

Толстяк что-то заорал и неостановимой лавиной просто полетел на мальчика. Тот отскочил, но толстяк невероятно резко развернулся и вновь бросился на противника.

"Ого. Как это он..."

Икари не успел снова влить рё в ноги, так что пришлось принимать удар на руки. Мальчик полетел к краю платформы, но в последний момент буквально вцепился пальцами в гладкую поверхность камня. Трибуны загудели в напряжении.

"Так, это было близко." Икари поднялся на ноги и встряхнул руками, прогоняя боль. Олан уже приближался неостановимой лавиной.

"Ну хорошо, жирдяй. Давай поиграем."

Икари подгадал момент и совершил два рывка разными ногами попеременно, а затем всадил удар коленом в колено соперника. Три прыжка. Удар с другой стороны. Толстяк залил свои ноги рё, но мальчик всё равно прыгал вокруг него, нанося удары в одни и те же места. Олан заревел, присел и схватился за колени в нелепой попытке их защитить.

"Чертом жиртрест. Ладно, финальный штрих...":

Ждавший этого момента Икари уже был за спиной противника. Его правая рука потемнела, и он, что есть силы, всадил удар в основание позвоночника. Раздался громкий хруст, словно дерево треснуло морозной зимой. Олан завопил, его ноги подкосились, и он завалился вперед к краю платформы.

Наследник Атер забрался на него, будто в гору, и начал всаживать в спину удар за ударом, превращая внутренние органы противника в кашицу. Толстяк пытался защититься, но его каналы рё были частично разрушены, а подавляющие удары сыпались один за другим. Покров становился всё тоньше и тоньше. Изо рта толстяка уже тянулась кровавая лужица, проливаясь за каменный край. Икари остановился, спрыгнул, обошёл Олана и схватил его за волосы.

— Я говорил тебе, что заставлю жрать камни. Так что... приятного аппетита, сукин ты сын.

Мальчик, обуянный яростью, стал поднимать голову толстяка и с силой опускать на каменный край, выбивая зубы. И ещё раз. И ещё. И ещё. Закричав, Икари схватил голову противника двумя руками и стал вбивать его в каменную поверхность, словно забивая гвозди.

Лицо Олана уже превратилось в кровавое месиво, и узнать в этой мешанине лицо не смог бы и родной брат, но мальчик не останавливался, с остервенением продолжая истязать уже мертвое тело. Наконец, Икари остановился и встал.

Конечно... Толпа ликовала. Скандировала его имя. Восхищалась им. Превозносила его.

Мальчик захохотал. Он поднял руки и толпа заревела еще больше.

— Ахахахахахахахахахахахаахахахаха. — безумный смех всё не останавливался, не смотря на то, что ведущий уже давно объявил победителя и сейчас с опаской наблюдал за пацаном. — Да! Скандируйте мне, ничтожные ублюдки, я же ваш любимец! Ваш кумир! Ваш герой! Ахахахахахахахааха!

Внезапно, мальчика скрутило от приступа кашля. Его лёгкие горели, а глаза покраснели, но он не переставал хихикать даже сквозь агонию. Ведущий подозвал стражников, те схватили под мышки победителя и потащили обратно на балкон. Тот не сопротивлялся. Главный ведущий покачал головой.

В одной из лож под императорской башней со своего места поднялся огромный толстяк в чёрном плаще. Он не кричал вместе с толпой. Он молча смотрел вниз, на то, что осталось от Олана, и каменные перила под его пальцами медленно крошились.

"Надеюсь, этот засранец не свихнулся. Мне еще бой с ним проводить. На всякий случай, лучше объявлю получасовой перерыв."

***

Икари сидел, уставившись в пол. Связные мысли покинули его и лишь случайные образы мелькали в его голове. Семья, учитель, отборочные, турнир... кровавые сцены смешивались в голове, превращаясь в хаотичный жестокий танец. Голова мальчика трещала по швам от боли, его тошнило.

— И наконец, дамы и господа! Кульминация сегодняшнего вечера! Встречайте наших финалистов: кровавое дитя – Икааари Ааааатер! И его соперник, непобедимый мечник – Лииииман Шаааарион!

Гул достиг апогея. Возбужденные зрители стали стучать ногами, хлопать в ладоши, кричать и скандировать. Казалось, весь Аренум раскалывался от грохота, будто в него единовременно били сотни молний. Наскоро придуманные стишки выделялись на общем фоне своей связанностью:

"Ты смотри-смотри, монарх,

Вот твой новый нотриарх

В красных кожаных сапожках

Убивает понемножку,

Смерть-старушку не зови,

Та не может без любви,

Ты, дитя кровавое, иди,

Семь ручьев оставив позади."

Икари не обратил внимания ни на новообретенную кличку, ни на народное творчество. Он равнодушно шёл к платформе, уже не вполне осознавая где находится. Не было плана, не было желаний, не было мыслей. В прострации он поднялся на платформу. Где-то на краю сознание вспыхнул ассоциативный ряд – "схватка, сражение, бой." Взгляд мальчика сфокусировался, он влепил себе пощечину.

"Очнись! Приди в себя! Моя месть не может закончиться так... Всё не может закончиться так..."

Ноющая головная боль отошла на второй план.

"Я обязан победить!"

Когда Лиман в свою очередь поднимался на платформу, уставшее сознание Икари уже пыталось лихорадочно придумать план, но в его голове была лишь звенящая пустота. Икари даже пропустил звук гонга и среагировал только на блеск вынимаемого меча. Адреналин хлынул в кровь, и мальчик просто бросился вперед, реагируя на угрозу.

"Всё или ничего."

Из головы Икари вылетели все тактики борьбы против вооруженного противника, сейчас остался лишь маленький зверь, единственным желанием которого было впиться в горло противника. Икари приблизился и атаковал, целясь в сердце. Горизонтальный взмах, мальчик пригнулся и тут же бросился в атаку. Его левый кулак остановила стиснутая рукоятка, мощный ответный толчок, и вот Икари уже летит обратно. В его сознании всплывали отрывки фраз Келема:

"Оружием... Дистанцию... Контратакуй..."

Мальчик снова рванул вперед, затем влево, пытаясь зайти за спину, но Лиман был быстрее и вертикальный удар мечом уже летел в голову соперника.

В последний момент Икари выставил руки над собой, влив в них приличное количество рё. Брызнула кровь. Острый меч вонзился в ладони, погружаясь в плоть. Лиман рванул меч на себя, Икари крутануло, но он, вращаясь, махнул рукой в лицо сопернику. Сгусток крови попал тому в глаза. Лиман зарычал и оскалился, когда ослепленный пропустил болезненный удар в печень сквозь покров. На опыте он взмахнул мечом, рассекая мальчику правую часть лица, а затем отскочил. Резким движением он стёр кровь с лица и стал озираться.

Парня нигде не было. Внезапно, удар коленом сверху впечатался в лицо мечника. Тот отлетел назад, но быстро восстановил равновесия. Его лицо исказилось в гневе, он посмотрел на юнца, что уже заходил с права.

— Ты. Смерть. — с непонятным акцентом произнес Лиман.

Тело мечника начало покрываться красными линиями вдоль потоков рё. На одной интуиции, Икари пригнулся и меч на невероятной скорости пронесся над его головой. Это отрезвило мальчика.

"Что за невообразимая скорость..."

Меч быстро вошёл и вышел из правого плеча наследника Атер, отчего тот закричал. Пытаясь разорвать дистанцию, он сделал три рывка назад, но мечник уже был перед ним.

Взмах, взмах, взмах. Икари отступал к краю платформы, покрываясь глубокими порезами. Его сознание не успевало замечать удары, мальчик уворачивался на одних инстинктах. Любой удар мог мгновенно лишить его жизни. Угол платформы приближался, а все попытки уйти из-под давления заканчивались тем, что он чуть было не лишался головы.

"Нет! НЕТ! НЕЕЕТ! Ненавижу! Убью! Уничтожу! Чёртов ублюдок!": вопило сознание Икари. Его тело онемело, рё почти вышло из-под контроля, а зрение отказывало. Положение было более, чем отчаянным, но постепенно холодный металл вновь наполнял его разум, отключая эмоции.

Вокруг его глаз появилась тускло-золотая радужка. Спустя пару мгновений он, наконец, стал различать атаки противника. Весь мир для него замедлился и ускорился одновременно. Его левая рука стремительно темнела, и, при внимательном рассмотрении, на ней можно было разглядеть едва заметные золотые линии, идущие вдоль энергетических каналов, подобные тем, что были у мечника.

Из левой руки мальчика хлынуло рё и затопило источники первого и второго порядка.

Неожиданный подскок, удар в солнечное сплетение, и вот Лиман, уже бывший уверенным в своей скорой победе, летит назад, не успев защититься. Перевернувшись несколько раз и вскочив на ноги, он в изумлении поднял взгляд.

"Что. Это...": успел было подумать мечник, как за его оружие застыло. Перед сбитым с толку мужчиной стоял Икари и левой рукой удерживал его меч. Лиман дёрнул за рукоятку, но оружие практически не сдвинулось.

"А?..": непонимающий происходящего мечник наблюдал, как вырванный из его руки меч летит далеко за край платформы. Внезапная боль пронзила шею воина. Он озадачено потрогал горло, которого уже не было. Его хиль обильно впитывал в себя тёплую кровь. Мечник не верил своим глазам: он же побеждал... Что произошло? Это этот пацан его убил?

В следующий момент две детские ладони схватились за голову мужчины, а в спину уперлось колено. Раздался звук рвущихся мышц и сухожилий. И последнее, что увидел в своей жизни непобедимый мечник Лиман Шарион – было лицо черноволосого мальчика, что с безэмоциональным интересом изучал его оторванную голову.

На Аренум легла неестественная тишина. Даже вечно болтающий без умолку главный ведущий хранил безмолвие. Это густое, насыщенное молчание прервалось, когда с императорской башни донеслись одинокие хлопки, что стало спусковым крючком. Сначала послышался гул, его громкость росла с каждой секундой, пока арену не заполонил оглушающий рёв. Очнулся ведущий и завопил в свой огромный рупор:

— ..И ПОБЕДИТЕЛЕМ ТУРНИРА СТАНОВИТСЯ...

Наследник Атер стоял, не понимая ни слова. Все звуки, доходящие до сознания чрезмерно искажались. Все силы разом покинули его, отчего голова Лимана с легким стуком упала на каменную поверхность. К Икари подошел ведущий и стал о чем-то спрашивать, но для мальчика все слова превращались в звук роя насекомых. Главный ведущий заглянул в чёрные глаза, положил руку на плечо и немного встряхнул, пытаясь достучаться до победителя турнира. От этого воздействия Икари покачнулся и уже готов был рухнуть, как его кто-то подхватил...

***

Очнулся Икари в каменной комнате. Стены потолка были черные, а не темно-серые, из чего мальчик сделал вывод, что он не в Аренуме. Левая рука зудела, но при осмотре никаких повреждений не наблюдалось. Раны на теле же были зашиты и чем-то обработаны. На прикроватной тумбочке были разложены медицинские инструменты, но рядом стоящий стул пустовал.

Икари встал с кровати. Боль по всему телу вспыхнула, от чего он поморщился, но она быстро прошла. Мальчик подошел к двери, которая оказалось запертой. Тогда он постучался.

— Есть кто?

С той стороны раздались голоса, и в замочной скважине зашуршало. Дверь открылась. На пороге стоял стражник. Он был облачен в серый доспех с витиеватой золотой вязью на груди и чёрной накидкой.

— Очнулся?

— Да. — неуверенно ответил Икари. — А вы кто? И что я здесь делаю?

— Нас приставили охранять твои покои, пока ты восстанавливаешься. Пойду сообщу, что ты очнулся. — Стражник посмотрел за дверь и кому-то кивком головы указал в сторону парня. — Феон.

Когда мужчина удалился, Икари вышел в коридор. Он заметил второго стражника, который облокотился на стену и, не отводя глаз, следил за подопечным. После недолгого молчания он сухо произнес:

— Отдыхайте в покоях, Икар Атер, скоро вас заберут. Если хотите есть, я могу сказать слугам.

— Да... хорошо. — мальчик не стал поправлять Феона на счет своего имени, ему было не до того.

Стражник же просто кивнул.

— А где я?

— Мы находимся в Скалистом замке в резиденции его величества Обалана. — терпеливым тоном пояснил мужчина.

— Понятно.

Икари вернулся в комнату и сел на кровать. Он попытался вспомнить последние события перед тем, как потерять сознание.

"Я сражался с Лиманом и он меня теснил, потом... Помню злость. И голову в руках. Ещё, кажется, я что-то кричал... Я победил?"

Икари посмотрел на единственное окно, которое было зарешётчато.

"Я больше похож на пленника, чем на победителя. Когда меня вызовут к императору, что мне говорить? И где сейчас Келем?": мальчик отчаянно пытался выстроить последние события в стройную последовательную картину, но его мысли путались и скакали туда-сюда. Левая рука раздражающе ныла.

Хаос в мыслях прервала распахивающаяся дверь. В комнату вошел какой-то старик в дорогой одежде и встал в центре, разглядывая мальчика. Тот разглядывал его в ответ. Этот сухопарый дед внушал. От него пахло силой, жестокостью и властностью.

— Приветствую победителя турнира. — старик сухо усмехнулся. — Меня зовут Каран. Ты знаешь кто я?

— Вы – первый нотриарх.

— Верно. А ты у нас будешь седьмым, парень.

— Седьмым? — Икари нахмурился. — Но ведь погиб шестой.

— Погиб шестой, а шестым теперь стал седьмой. Номер у нотриарха – не место, а очередь. Новенький встаёт в хвост. Хочешь номер поменьше – переживи старших. — хищная улыбка сошла с лица Мортана и он повернулся. — Пошли, его величество вызывает тебя.

Икари встал и проследовал за стариком. Еды ему так и не принесли.

Темные коридоры оставались позади один за другим. Мальчик бросал взгляды на доспехи, стоящие тут и там, большие гобелены, декоративные элементы интерьера. Но на что бы взгляд ни упал, всё выглядело мрачным. Он попытался завести разговор с сопровождающим его стариком:

— Мистер Каран, вы сказали меня сделают нотриархом, каковы будут мои обязанности?

— Всё потом, парень. — отрезал старик. — И обращайся ко мне "господин Каран".

Икари ничего не ответил. В последовавшем молчании они прошли еще два коридора, пока не встали перед большими железными дверьми, по бокам которых весели чугунные гербы империи. Старик повернулся и начал инструктировать мальчика:

— Зайдем, я поприветствую его величество, затем ты падаешь на колени и повторяешь за мной слово в слово. После этого молчи, если только тебе не зададут прямого вопроса. Понял? — спросил первый нотриарх, и, дождавшись ответного кивка, толкнул дверь.

Старик вошел в залу. За ним последовал мальчик, пребывающий в некотором замешательстве от происходящего.

Перед ним предстало огромное помещение с рядами восьмигранных колонн. Повсюду горели факелы, а в конце зала по бокам от огромного каменного трона, стояли камины. Красный ковер вел прямо к подножию престола, на котором восседал черноволосый мужчина с редкой проседью. На его голове небрежно лежала корона, больше похожая на чёрный обруч с тремя встроенными драгоценными камнями красного цвета.

Каран повел мальчика прямо к трону, и, остановившись на некотором расстоянии, вежливо поклонился.

— Приветствую его величество Обалана Эр Страуда. — старик слегка дернул правой рукой, призывая Икари последовать его примеру.

Что мальчик и сделал, поклонившись ровно на тот же градус, что и первый нотриарх.

— Приветствую его величество Обалана Эр Страуда...

Император хранил молчание. Было слышно лишь пощёлкивание огня в каминах. Старик сквозь зубы процедил:

— На колено.

Наследник Атер застыл. Мать учила его, что встают на колени, когда выражают глубокое почтение своему сюзерену. Мальчик часто слышал истории, как тысячи лет назад четыре клана правили всем континентом, и целые народы приходили в Малрих, четырёхцветный дворец, чтобы приклонить колени и попросить о помощи.

"Никому не кланяйся в ноги, сын мой. Пусть мы уже давно ушли в добровольное изгнание и не являемся королями, у нас всё еще осталась гордость тех, кто стоит на вершине этого мира, даже если мир этот – всего лишь далёкое дуновение позабытой истории..."

Всё что осталось у Икари – это память о родных и его гордость за то, кем он является. Его предок – первородный человек – король Рем. Он – последний наследник некогда могущественного рода Атер. Ему казалось, что он разорвёт последнюю связь с прошлым, с самим собой, если сейчас опустится на колено.

В смятении мальчик просто наклонился чуть ниже.

Император рассмеялся ледяным раскатистым смехом.

— Каран, кажется мальчик не знает этикета. Займись этим. Даю тебе месяц.

Первый нотриарх распрямился и приставил правую руку к груди.

— Будет исполнено, ваше величество.

Старик бросил на Икари гневный взгляд, грубо схватил его за ворот и потащил за собой. Когда они вышли за дверь, Мортан холодно бросил:

— Кажется, у тебя большая гордость, юнец. Но знай, что за любую гордость приходится дорого платить. И боюсь цена окажется для тебя непомерной.

— Но... я ведь поклонился, как вы...

Старик, не отпуская ворот, сильно дёрнул парня.

— Глупый юнец, ставишь себя вровень с правой рукой императора? Сейчас ты – никто, и звать тебя – никак. Имя ещё нужно заслужить, не говоря уже о гордости за это имя. Скажи спасибо, что император не приказал мне тебя убить. Впрочем, неважно, вскоре ты и сам запросишь смерти.

Икари внутренне похолодел.

— Что... что вы хотите со мной сделать?

— Как это что? — хищно оскалился Каран и потащил мальчика по коридорам. — Обучить этикету, конечно же, и нет лучше учителя, чем боль.

Икари вырвался из захвата и отскочил.

— Вы... хотите пытать меня?!

— Кажется, ты еще не понял в какой ситуации оказался, юнец.

Икари влил рё в источник жизни.

— Ха... глупец...

Старик всадил колено в живот мальчику, который даже не увидел движения и, соответственно, не успел защититься. Рёбра треснули. Икари не разбился о стену только потому, что первый нотриарх крепко держал за шею давящегося кровью ребёнка. Еще один удар прилетел в то же место, и хоть, на этот раз мальчик успел накинуть покров рё, это ничуть не помогло. Наследник Атер упал, хрипя и кашляя, в его глазах всё плыло. Всего два удара и он уже беспомощно валялся, не в силах ни встать, ни продохнуть.

— Тебе повезло, юнец, что я человек мягкого характера. На этот раз я прощаю тебе твою дерзость, но не советую и в дальнейшем провоцировать меня. Иначе ты быстро обнаружишь себя в могиле. — сказал первый нотриарх теряющему сознание мальчику.

Старик потряс ребёнка, и, осознав, что тот в отключке, цыкнул, перехватился поудобнее и потащил Икари дальше по коридорам, словно нёс мешок с мусором.

Очнулся Икари уже от того, что ему выдирали ноготь.